Мертвая долина. Том первый

А потом радостно запищала, когда разыгравшийся пес в какой-то момент высоко подпрыгнул и смачно лизнул хозяина в нос, после чего поспешно отскочил и заискивающе припал к полу, словно всем видом говоря: я случайно, честно-честно!

Юноша, брезгливо утеревшись, погрозил ему кулаком, но зверь, видимо, совсем разошелся и от избытка чувств вдруг совершил такой невероятный прыжок, перекувырнувшись через собственную голову, что первые ряды зрителей от неожиданности даже отпрянули. И лишь через пару синов сообразили, что на самом деле это просто еще один трюк, а здоровенный пес, лихо закручивающий на помосте настоящее сальто, ничуть не смущается ни своими размерами, ни собственным (весьма далеким от щенячьего) возрастом.

К тому же было хорошо заметно, что ему это нравилось. Причем так сильно, что он не остановился до тех пор, пока хозяин не подошел и не взялся властно за мохнатую холку, заставив его с тихим взвизгом упасть на брюхо.

– Спокойнее, – тихо велел паренек, настойчиво заглядывая в диковато горящие глаза пса.

 – Еще спокойнее, Лок. Твоя работа пока не закончена. Помнишь?

Пес, мгновенно присмирев, с обожанием лизнул держащую его руку, после чего ловко вывернулся и шустро спрыгнул на землю. А затем, уверенно поднявшись на задние лапы, ловко поймал пастью брошенную хозяином шапку и пошел между рядами послушно расступающихся людей, выразительно подставляя ее под чужие руки.

– Благодарим вас за внимание, – низко поклонился с помоста парнишка. – На сегодня представление окончено.

Надеемся, нам удалось вас удивить и порадовать. Да благословит вас бессмертный владыка и да одарит за щедрость и бескорыстие.

– Дарэ, – охотно откликнулась толпа, и в шапку тут же посыпались многочисленные монеты.

Господин Ридолас в третий раз за утро тяжело вздохнул, а потом неожиданно понял, что делать ему в этой деревне больше нечего: после того, что показали сейчас чужаки, все его номера, придуманные за недолгую зиму, будут выглядеть пресно и скучно. Никакого зрелища не получится.

Да и денег заработать не удастся. Придется разворачиваться и уходить восвояси, с тоской сознавая, что рядом с этими молодыми лихачами им совершенно нечего ловить.

«Мы им не соперники больше. Совсем. Они – победители, и этим все сказано».

Господин Ридолас с тяжелым сердцем отвернулся и побрел прочь, с горечью слыша, как за его спиной люди со смехом бросают в шапку звонкую монету. Ему даже возмущаться уже не хотелось: все было слишком очевидно.