Войной опалённая память

 – А еще что знаете? – спрашивает он, приятно ему было слышать, чему учила местных детишек его красивая жена, учительница. И тут Шура продекламировала:

Сера уточка летела,

А утята крякали.

И тут Вера с Володей не подкачали:

Когда Ленин умирал,

Все ребята плакали.

Я видела, как изменился в лице Анта Хурсевич и как опасливо оглянулся в сторону Илясова, а дети еще громче продолжали, видимо полагая, что за это не будут бить их маму, а им дадут гостинцы, как и при выступлениях в школе. И они продолжали:

Когда Ленин умирал,

Тогда Сталину сказал:

– Сталин родный, дорогой,

За рабочих стой горой!

Не зря говорят, чем дальше в лес, тем больше дров.

Я видела, как наострил уши Илясов, поднял глаза Сивец, а бедный Хурсевич был до того растерян случившимся, что дрожащими руками никак не мог задернуть шторку на печь, а потом с трудом сполз с припечка.

– Ну что, подлец, видишь, чем набивала детские головки твоя образованная жена. Мне уже давно советовали присмотреться, кто у меня на службе, – зло шипел Илясов.

Страшно боялись этого изверга его подчиненные. Ничего ему не стоило расстрелять человека тут же на месте, что он неоднократно и проделывал. Никого не боялся этот перерожденец.

Так, это же дети, – попробовал оправдывать себя, а заодно решал и свою судьбу Анта.

– Но чем набиты головки у этих детей и чья это заслуга, – не унимался Илясов, ухватившись за главное и приближаясь к подопечному.

– Теперь будет по-другому. Наведем порядок, – пробует успокоить этого свирепого пса Анта.

 – Тебя же и назначили, чтобы был новый порядок.

– У меня будет другой порядок, – повторил тоже Илясов, видимо, лесть Анты пришлась ему по вкусу и он немного оттаял.

Поролись, усердствовали полицаи, но ничего так и не нашли. Двое, которые шастали по сараям и погребам, пришли с улицы. У этих тоже безуспешно. Только пылью, сеном да паутиной испачкали одежду, и сейчас вытряхивали его из воротников и откашливались.

Обыск подходил к концу, когда прибежала София.

Это было некстати. Скажет что-нибудь лишнее, тогда добром не закончится это посещение полиции.

– Что они тут делают, мама?

– Обыск делают, допрашивают. Оружие ищут. Кто-то сказал, что отец будто скрывается в лесу и приходит по ночам домой, – сориентировала я дочку.

– А кто вопросы здесь задает? Комсомол или мы? – вперился в нее Илясов. За Соню я боялась, дерзкая и решительная была девчонка.

– Комсомолка, небось? – прямо поставил вопрос Илясов.