Год Белого Тигра. Повесть

Глядя в боковое стекло, гадал, о том, зачем она мне все это рассказывала: о разводе с мужем, жильце в квартире?.. Может, она испытывает ко мне определенный интерес?

Мой дом находится на краю улицы, почти рядом с остановкой. Нехотя выйдя из теплого автобуса, поеживаясь от ветра, я быстрым шагом направился к родному порогу. Настроение мое было приподнятое: я предвкушал блаженный отдых и горячий ужин. И вдруг, уже подходя к калитке, с ужасом подумал, что дома меня может поджидать не горячий суп, а пьяная супруга.

Как же я мог выкинуть из головы такое развитие событий? Калитка была открыта настежь. Пьяная Оксана сейчас, или нет?

Оксаны дома не застал. Оглядев комнаты, следов попойки не заметил и успокоился, подумав, что жена просто отправилась поболтать к одной из своих подруг. Поел вчерашний суп и сел за ноутбук, собираясь поработать над очередными главами неоконченной повести и мемуаров. Как мне было хорошо одному!

Написав первые строки, понял, что мне понадобятся некоторые документы. Достал из шкафа коробку, в которой лежали бывшие журналистские, депутатские и прочие удостоверения, Благодарственное письмо Полпреда Президента… «Да, было в моей жизни время… – просматривая их, с грустью предавался я воспоминаниям.

 – Времечко интересное… «… Были когда-то и вы рысаками пара гнедых…» – незаметно для себя запел старинный романс о постаревших лошадях.

Отбирая и откладывая нужные вещи в сторону, я достал со дна коробки подарок полпреда.

– А вот и нож… – взяв в руки холодное оружие, покрутил, провел пальцем по краю лезвия ножа.

 – Острый, голубчик, как бритва. Давненько я не держал тебя в руках…

Вспомнилось мне, как и за что мне его вручили. Я тогда работал егерем. Браконьеры, ранили напарника и, запрыгнув на свой мотоцикл «Урал», стремились бесследно исчезнуть. Я успел ухватиться двумя руками за боковой прицеп мотоцикла, дотянуться до свечи зажигания и выдернуть «подсвечник». Уйти им не удалось. Об этом узнал сам полпред и в торжественной обстановке вручили мне в знак благодарности нож…

Налюбовавшись ножом, хотел положить его обратно в коробку, но тут услышал за спиной бранную речь, возвратившейся супруги:

– Ах, епэрэсэтэ! Ты уже дома! Все ковыряешься в своих бумагах…

Поднявшись с колен, я сделал первое, что пришло мне на ум, – спрятал нож за спину.

Оксана, покачиваясь, смотрела на меня стеклянными глазами. В руках она держала неполную «полторашку» браги. Улучив момент, я незаметно бросил нож на кресло-кровать.