О движении ангелов

Вставай, Император!

Мы выжили в битве… Трамвай станет каторгой…

Плод

Мыслями кружево вьешь проницательно,

Исповедь в душу вольешь, чтоб предать её,

Быстро разрушит нас ложь до конца тем, что

Ты с равнодушием нож точишь свадебный.

***

Убивать не проблема, поверь.

Он в едва видимой вене твоей…

Замедляя твой пульс в половину,

Растворяясь в крови,

Убивал героин,

Отравляя по пуповине

Наш невинный плод любви,

Спящий мирно в водах внутри…

Я обещаю ждать, я обещаю Геноцид

Тебя всё нет, долго нет, долго нет,

Возвращайся скорее, я жду

Больше целого года.

Окончательно понял, что твой милый смех

Мне способен дать то, ради чего ем еду

И пью холодную воду.

Если бы мог, перестал бы пить воду и есть,

Без тебя я сейчас умираю.

Я не знаю, какое имя носит болезнь,

Что меня поразив истязает.

Я не слышу ни звука, тишина, как вода,

Как вода, – бесцветна, безвкусна.

Тебя нет, и не знаю, возвратишься когда,

Тебя нет, но дождусь я, дождусь я…

Иногда от угрозы, что вот-вот застрелюсь,

Телевизор включаю зачем-то.

Я держу в себе слёзы и печально смеюсь

Над несчастной судьбой Президента.

До того, как ты явишься, умрёт Президент,

Не дождётся, а мне ждать тебя дальше.

Ты в глубокой оставишь Государство беде,

И вернётся Режим, что был раньше.

И тогда меня скоро арестуют за то,

Что я ждал тебя, как тунеядец,

И сошлют к Беломору в эшелоне пустом,

Без выяснения обстоятельств…

Там не буду я есть ленинградский фаст-фуд,

Пить не буду ленинградскую воду.

Ты зачем Президента убил, спросит суд,

Я отвечу: чтобы не ходить на работу.

Тишина в одиночке, я прошу позвонить

В отделение госбезопасности,

К телефону полковника одного пригласить,

Он мой дед, говорю я для ясности.

Через час или два отворяется дверь,

Мне дают закурить папиросу,

«Вы, товарищ, свободная личность теперь,

Ваш дед быстро пишет доносы…

Ждёт вас дома одна

Ваша родная жена,

В вашей с нею ленинградской квартире».

Я не верю, что ты там,

Где тебя я прождал,

Где с тобою Президента убили.