Первый заработок. И другие рассказы

– Но как же ты могла уйти от часовщика?

– Очень просто! Хозяин забыл, когда подрезал мне крылья, а так как это было давно, то крылья успели подрасти настолько, что я могу теперь свободно летать. Вот я взяла да и улетела, благо, он не унес меня в свой чулан, а оставил в комнате. Если бы ты знал только, как я рада теперь, как тяжело мне было в неволе!

– Но ведь хозяин кормил тебя говядиной?

– Свобода дороже всего на свете. Я лучше соглашусь питаться червячками и зернами и жить на свободе, чем есть говядину и сидеть в темном чулане или глядеть на грязный двор сквозь запыленные стекла! Ты себе представить не можешь, какое наслаждение летать по воздуху, быть, где захочешь, в разных странах, видеть разных людей, птиц, животных, словом, видеть все то в действительности, что нарисовано в твоей любимой книге.

– Да, это должно быть очень хорошо! – согласился Митя.

– Еще бы! Вот я и подумала: «Дай-ка загляну к Мите, он добрый мальчик, не выгонит меня, не прибьет и даже, может быть, согласится полетать вместе со мной».

– Как! Лететь с тобой? Но я не могу, у меня нет крыльев.

– Не беда! Ты будешь держаться за меня.

– Но я гораздо больше и тяжелее тебя.

– И об этом не беспокойся! Как только ты возьмешься вот за это перо, то сейчас же сделаешься легок, как пух. Ну, так что же, согласен?

Митя не знал, согласиться ему или нет. И полетать-то ему хотелось по разным странам, и, в то же время, он боялся, что няня и отец хватятся его, не найдут, подумают, что он пропал, будут горевать, плакать.

Ворона словно угадала его мысли.

– Ты не думай, – сказала она, – что мы будем летать долго. Нисколько! Только эту ночку и полетаем, а к утру, папа еще не проснется, как ты уж будешь в своей кроватке.

– В самом деле? – обрадовался Митя: – к утру я буду дома? Ну, коли так, полетим!

И только что он успел взяться за перо вороны, как произошло необыкновенное чудо: детская, его кроватка, спящая няня – все в одну минуту исчезло из глаз; не успел он ахнуть от удивления, как ворона, вместе с ним, очутилась в саду, и оба стали плавно подниматься на воздух.

III. В воздухе

Ночь была темная-претемная и морозная. Под ними, запорошенный снегом, словно закутанный в белую шубу, спал город. Тускло мигали газовые фонари, прохожих не было видно, возвышалась только сплошная, черная громада домов с торчащими на них трубами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».