Швоткать

Пожалуйста!

Зовите меня Советский Союз!

Час назад тут, в вашем магазине «Магнит», кто-то окликнул меня: «Эй, совок!»

Если вам и это не нравится, окликайте меня междометием!

– Ваше имя меня так очаровало, что рискну спросить, – перебивает инвестора Говорун. – Вы меня извините, кто вы по национальности?

– Я затрудняюсь ответить на ваш вопрос, – говорит Совет. – Вот вы определите, какой я национальности.

Говорун слегка смущается.

– Загибайте пальцы рук, – говорит Совет. – В моих жилах течёт и русская, и киргизская, и еврейская, и татарская, и прочая кровь.

Меня мама родила в юные годы, а зачат был я Советским Союзом!

– Мама родная! – вскрикивает женщина со второго ряда.

– Весь Советский Союз во мне! – заключает Бугай. – Могу карту родословного дерева показать.

Кто интересуется моим происхождением, пожалуйста!

Всех смущает непомерное разоблачение Советом своих корней.

На детской площадке наступает гробовая тишина.

Даже Говорун на этот раз воздерживается от привычки приставать с вопросами по любому поводу.

В кольце двойных объятий

– Разговор теперь по существу, – говорит большой Совет. – На меня возложены расходы по капремонту вот этого дома!

Тут он прерывает своё выступление, оглядывая наш дом слева направо.

Потом с крыши до фундамента.

Жильцы, разом повернувшись, смотрят на свой дом, но дружно молчат.

– Я думаю, вы сегодня обсудили все детали предстоящей работы, – говорит Совет.

Жители сосредоточенно ждут продолжения только его выступления.

– Теперь разговор не по существу, – говорит тогда Совет. – Начался срочный выкуп квартир вашего дома.

Тут ряды собравшихся жителей будто током ударило.

Кто с восторгом, кто со страхом – все, подняв голову, впиваются взглядом в рот инвестору.

– В связи с этим я ответственно заявляю, – продолжает Совет, – кто имеет желание продать свою квартиру, я готов выплатить ему сумму по рыночной цене.

Неожиданно с места выскакивает Люся и сходу кричит высоким голосом на всю детскую площадку:

– Ах ты, басмач! – и тычет пальцем в Бугая.

Он оконченный подлец!

Рая из 108-й квартиры, испугавшись, уговаривает соседку:

– Не чуди, Люся, ты что?

Теперь этих басмачей нигде нет.

Люся, вся бледная от злости, вновь ополчается на инвестора:

– Он – басмач! – кричит она. – Не нужны нам его деньги!

Он – вор и негодяй с большой дороги!

– Брось такие вещи говорить! – заступается теперь Тамара Михайловна.