Перо из крыла Ангела. Тайны творчества

– Баюн, ты и на самом деле Баюн, – прошептала Елизавета, – как же мы могли все это время довольствоваться огоньком свечи – такой малостью, когда мы забыли про костры? Почему мы забыли про костры, несчастные…

И огонь вспыхнул в камине, там уже полыхали какие-то рукописи, те, которые должны были сгореть…

– Конец света отменяется, – усмехнулся и подмигнул царице Баюн, – ты настоящая царица, да что там, богиня…

Елизавета с грустью смотрела на огонь, где сгорали без следа какие-то романы – тот самый наркотик, который какое-то время еще создавал иллюзию жизни, по сути своей являясь хранителем смерти.

– Рукописи должны гореть и не сгорать, – повторила Елизавета слова нового Баюна…

Конечно Баюна, и на камине проступила золотая цепь древнего славянского письма. Та самая, над которой чах Кащей, и хранил на протяжении веков кот Баюн… Конец света отменяется?

Из брани избран, чтобы стать

избранником судьбы и рока.

И на челе его печать

отверженного и пророка.

Про рок устал он говорить,

да кто его теперь услышит?

И пусть во тьме свеча горит,

душа, дыша, взлетает выше

И падает, и грешный мир,

оставленный, о ней вздыхает,

Из брани голоден и сир,

пророк, как рок, один шагает.

От чаянья беды молчит,

отчаянье в себе подавит.

И снова с нами говорит,

пусть мир воинственный бездарен.

Но где-то у иной черты

и в полосе иного света

Над миром дивной красоты

он избран, чтобы слыть поэтом.

И вдохновение к нему

нисходит – боль и наказанье,

И этот свет, и эту тьмы

он видит в тишине от брани

Ушел, но только краткий миг,

и вечность будет за плечами…

Какой-то призрачный старик

от чаянья души не чает.

И с частью горести и лжи

расстанется, чтоб счастье ведать,

Но как душа его дрожит

в преддверье смерти и победы….

И в вечных отсветах огня

он тень и свет иной эпохи.

И снова смотри на меня

про рок забыв, пророк высокий,

В тумане, в сумраке тревог

один, забытый в поле воин,

И только век, и только бог

его внимания достоин…

Про рок устал он говорить,

да кто его теперь услышит?

И пусть во тьме свеча горит,

душа, дыша, взлетает выше

Из брани избран, чтобы стать

избранником судьбы и рока.

И на челе его печать

отверженного и пророка.

2.