Перо из крыла Ангела. Тайны творчества

Но когда они лишили вас чертей и сатиров, и кот Баюн почернел от горя, то им осталось немногое: гордость превратить в гордыню, белое сделать черным, живое – мертвым, Люцифера – хранителя света – глыбой мрака, огонь костра превратить в огонь свечки, такой тонкой, что и в лапах не удержать – Бегемот взглянул на лапы…

– А почему же он не противился, – вырвалось у Елизаветы.

– Из вредности, ему хотелось, чтобы человек сам осознал, что он творит, а вот это труднее всего. Когда черти стали бесами, преданные ушли в тень и ждали, когда очнется и одумается мир, когда найдется тот, кто захочет все понять и спасти его, мы нашли тебя, мы оторвали головы самым страшным злодеям, мы долго и упорно шли к спасению…

– И что же теперь делать?

– Заставить гореть творения, прогнать бесов и вернуть чертей, и Глыбу мрака превратить в Хранителя света, и тогда

– И тогда кот, почерневший от горя, станет огненным Баюном, – наконец произнес то, что давно у него вертелось на языке, кот ученый.

– Но у нас больше не будет черного кота, а мы привыкли к тебе такому, – вырвалось у Елизаветы.

– А на кой он вам нужен, от него же только заботы и хлопоты, и пожары, – стал перечислять все свои деяния кот, переставший со временем быть ученым..

– Ну, все равно жалко.

Кот не верил ушам своим, он и на самом деле не ожидал такого от любимой королевы… Доигрался, надо как-то спасать ее и себя.

– Но я обещаю, если ты вернешь мне огненную шкуру настоящего Баюна, пару раз в году становиться Бегемотом, и тогда мы с тобой почудим и почудесим, только не забудь, что делу время, а потехе час.

Елизавета улыбнулась. Они еще могут спасти от мертвечины, от мрака мир, и будут гореть романы, черти станут лучшей половиной самого человека, Люцифер – Хранителем света и того небесного огня, которого нам всем так не хватало в последние века.

– Скажи, а потом, когда загорятся рукописи и души людей, и света станет больше, чем тьмы, тогда…

– Все правильно, тогда вернется Богиня Лада вместе с Велесом, и будет страсть и радость и все у нас будет ладом…

Только на миг Баюн снова стал огненно- рыжим, каким же прекрасным он был в то мгновение.