Перо из крыла Ангела. Тайны творчества

Она не понимает, откуда это снова

Такое чудо света, такая благодать.

И в этот миг, во мгле так значимо и Слово,

И жест, но только мне так хочется молчать.

И вот тогда вдали я снова профиль вижу,

И согнута спина, и музыка во мгле,

О, пианист ночной, и музыка все ближе,

И только откровенья бытуют на земле.

И этот свет в тиши, откуда он – не ясно,

Но в пустоте ночной могу уже понять.

Что ты со мной всегда, что эта жизнь прекрасна,

И близится рассвет, и мрак уйдет опять.

А ведь казалось нам, что мы еще в начале.

Какие-то стихи, штрихи иных стихий —

Над пропастью времен они опять звучали.

И бабочка кружилась над пламенем свечи.

И этот свет во мгле, и бденье до рассвета,

Когда уже беседа наивна и легка.

В печали бытия есть странная примета:

Сближение на миг, разлука на века.

Глава 9 Бунт литературных героев

В сообществе мертвых писателей стояла тишина и царил мертвый покой. Вторжение Гения и предательство Поэта, и гибель упертой Сказочницы на теплоходе «Адмирал Нахимов» стали последними сколько-нибудь интересными событиями, всколыхнувшими тот свет.

А потом они сидели, грустили, унывали, вспоминали о том, что они друг другу тайно и явно враждебны, и не было никакого просвета, никакого пути из лабиринта, где они то бездумно бродили, то сидели и не шевелились. Иногда бесстрастно спорили о том, могут ли быть писатели друзьями или не могут, ну если не друзьями, то хотя бы приятелями….

Кот Баюн и Темный долго были заняты какими-то чрезвычайно важными делами, но вернулись неожиданно на тот свет, они всегда возвращались к мертвым писателям, потому что испытывали к ним какое-то странное, плохо объяснимое чувство вины…

На этот раз, увидев унылейшие физиономии, кот даже присел и свистнул:

– Недаром святоши говорят, что уныние самый тяжкий грех, сдохнуть можно, если бы это был тот свет, а не этот, но тут и смерть не страшна бедолагам.

– Что за спор, а драки нет, – встрепенулся и сам привел себя в экстаз кот.

Писатели молчали, словно он не к ним, а к стенам обращался. Но кот никогда не отступал и не сдавался:

– Спрашиваю во второй раз, что у вас тут еще случилось. А говорят, на кладбище все спокойно… Врут, как всегда, и на кладбище бурлит жизнь, -повернулся он к Темному и подмигнул бесу:

– Может Очкастого позвать, он что-нибудь придумает.

И снова молчание.