Ленинбургъ г-на Яблонского

ладко пахло конским потом, сеном, «лошадиными яблоками», пылью,

когда появились проигрыватели «Юность», и мы

с восторгом отплясывали бразильскую «Мама?, йо керо…»,

все напряженно следили за судьбой Мосаддыка, а затем Лумумбы,

шприцы кипятили и не выбрасывали, но СПИДа не было,

по радио хор Пятницкого пел «Кто его знает, чего он моргает»,

и продолжали возвращаться оставшиеся в живых строители

Беломорканала, Колымской железной дороги, Волго-Дона,

МГУ, Главного Туркменского канала,

Норильской железной дороги, Цимлянской ГЭС,

канала имени Москвы, Сахалинского тоннеля

и других строек Великого Преобразователя Природы,

когда велосипед «Орленок» был мечтой всех мальчишек,

женские прически «Венчик мира» и «Вася, иди за мной»

завоевали сердца мужчин и женщин,

у молодых людей взлетал надо лбом кок,

война в Корее уже забывалась,

но в Южном Вьетнаме лишь разгоралась,

мороженое было вкусным, а деревья большими,

взрослые предпочитали вслух о политике не говорить,

но выпить граненую рюмку «Муската Прасковейского»,

а мы – то, что осталось,

в те чудные времена, когда верили честному слову,

играли в «дурака», в лапту и штандарт,

а взрослые болели преферансом,

отменили первоапрельское снижение цен

и жить стало лучше, спокойнее и веселее,

когда болели за Белоусову и Протопопова,

считали советских футболистов сильнейшими в мире,

а про Пеле слышали, но не верили, что такое бывает,

пытались танцевать буги-вуги, увиденные отцами на Эльбе в 45-м,

и рок-н-ролл, записанный «на костях»,

ещё помнили в магазинах севрюгу горячего копчения

и семгу малого посола рядом с паюсной икрой,

когда начинали задумываться и вести ночные споры на кухне,

народ курил «Беломор», а заведующие магазинами,

известные тренеры и следователи – «Казбек»,

степенно постукивая мундштуком папиросы

по крышке распахивающейся картонной коробочки,

когда кримпленовые женские платья

и мужские нейлоновые рубашки

стали недосягаемой мечтой советского человека,

появились болгарские сигареты —

«Пчелка», «Джебел» и «Шипка»,

коньки «снегурочка» сменились «канадками»,

и появились первые блочные пятиэтажки,

когда Фанфан-Тюльпан добивался любви Джины Лоллобриджиды,

начали догонять Штаты по производству мяса, молока и масла,

забив не только птицу, коров и свиней, но и лошадей,

напечатали «Один день Ивана Денисовича»,

и дали Первую премию Вану Клиберну,

когда вдруг стало казаться, ч