Я Арина, а ты кто?

Мы пользовались общим деревенским колодцем, который был метрах в ста от наших ворот, Леша перед уходом на работу набирал нам с Людой большой алюминиевый бидон, набирал ведра, но воды мыть тебя после того, как ты напачкаешь в штаны, не хватало. А у соседей была скважина, и я попросила соседа Толю набрать нам большую 200 литровую бочку, которую мы с Людой подкатили к нашему общему забору.

– Налей нам бочку из шланга, пожалуйста, – сказала я, – а то не хватает сил таскать на эту засранку воду из колодца.

Наливать бочку долго, Толя пытался прикрепить шланг к забору, но он срывался.

Анатолий, высокий худой, с седой небритой щетиной на лице, стоит у забора со шлангом, а ты по нашу сторону рабицы, веселая такая, малюсенькая, приседаешь, смеешься, смотришь, как бежит вода, слушаешь шум и быстро-быстро что-то веселое рассказываешь.

Тебя и так-то понять трудно, а старыми ушами за шумом воды и подавно. И Толя улыбается, слушает твою неразборчивую трескотню, говорит:

– Ничего не понятно, что ты наговариваешь, но если спрашиваешь, что я делаю, то видишь, бочку набираю, жопку твою сраную мыть.

И вы вместе счастливо улыбаетесь.

Радуемся и мы с Людей, сосед выручил, теперь у нас есть вода.

На даче, как назло, помимо трудностей с водой, были нелады с погодой. Первая неделя мая была холодной, приходилось следить, чтобы ты не выбежала раздетой на веранду и не простудилась, но дверь в избу тяжелая, из толстых досок, да еще обитая, да еще сруб за 80 лет слегка перекосился, стена не вертикальная, и дверь падает на косяк.

Домашних дел для двух женщин даже при не устроенном деревенском быте было немного, я готовила обед, возилась с огородом, Люда мыла посуду, занималась уборкой, и мы обе уделяли внимание тебе. Накормить была проблема, но уложить спать никаких. Ты и днем засыпала под мультик, и вечером тоже.

Люда поднималась вечером на мансарду, где она поселилась в уединении, я читала книжку, а ты смотрела мультфильм, тот же, что и днем: что-то о спасении человечества от нашествия инопланетян, а может быть, от взбунтовавшихся роботов. Непонятно мне было, что в нем понимала девочка чуть больше двух лет от роду? Но за все время только один или два раза мне было позволено поставить что-то другое, а так фильм был неизменным каждый день и каждый вечер.