Приглашение в замок

Здесь же играют настоящими человеческими фигурами.

– Вот, вы опять обвиняете. Да, мир во зле пребывает, но еще хуже то, что творится в душе. Вы в плену своих образов. Вам нужно преодолевать свой индивидуализм, стать членом какого-нибудь сообщества…

– Членом масонской ложи предлагаете стать? Получается – и вы масон? Как же это согласуется с папским запретом?

– Я являюсь руководителем общества изучения наследия Фомы Аквинского, и мы все в нем братья. Братья моей ячейки являются членами различных сообществ и лож, а брат моего брата – мой брат.

– Железная логика.

– Если мне что-то нужно, я говорю своему брату…

– Во Фоме.

– Можно и так сказать, а он передает другому, а тот – третьему и…

– … вся Европа у ваших ног. Вы лучше выведите меня из города. Надеюсь, ваши прихожане при вас меня не осмелятся остановить.

– Не обольщайтесь, сын мой.

– Не думаю.

– Да вы поглядите, какая вокруг красота! Разве это не рай!? Оставайтесь здесь, станете… ах да, уже говорил. Ну, как хотите. Приходите после службы, так и быть – выведу вас за пределы княжества.

* * *

– Отец Климент, – спрашивает Адамсон на дороге, – ответьте еще на один вопрос: почему у вас в кинотеатре демонстрируется фильм, который нельзя посмотреть? Мне сказали, вы знаете почему.

– Соблазн должен войти в этот мир, но горе тому…

– Кто дает кошке мясо, а потом выдергивает из пасти за нитку.

– Всё грехи наши тяжкие.

– Как же бороться с грехами?

– Недеянием их.

– Недеянием, хм! Гениально! Все гениальное просто. Я, однако, спросил не о том, с чем бороться, а как?

– Необходимо отринуть все наносное, земное, мирское, отсечь все плотское. Если рука соблазняет тебя…

– Предлагаете отсечь от себя все плотское и по миру ходить с головою под мышкой по примеру Дионисия Парижского? Только с памятью как быть? Она в голове.

– Все это юношеский максимализм. Поживете с мое, и вам ничего не придется отсекать от себя – само отпадет.

– Ну, это понятно, а что же с кино, которое нельзя посмотреть?

– Режиссер какой-то известный, э-э, в узких кругах, снимал кино здесь недавно. Когда мы взглянули, то ужаснулись. Он замахнулся на основы всего. Светские власти хотели пленку спалить, но сверху вмешались и велели хранить до суда.