Кульминация

Я скоро буду. Как мне вас узнать?

– На мне розовое платье. Буду ждать вас за столиком летнего кафе.

Закончив разговор, Люба взволнованно направилась к Белому Озеру. Несомненно, сад, раскинутый вокруг водоёма, был удобным местом для встречи. Но… Люба боялась встретить там женщину, которая вчера заподозрила в ней мошенницу. Агрессивное вмешательство со стороны могло всё испортить.

Она прошла вдоль озера, настороженно озираясь. Женщины с больной девочкой не было видно. Люба зашла в кафе, заказала чашку кофе и заняла место за свободным столиком.

* * *

За её спиной раздался мужской голос:

– Анжела?

Люба обернулась… и оцепенела, увидев мужчину, которому вчера она так и не решилась предложить свою помощь. Если бы она только знала… Пожалуй, он был ошеломлён ничуть не меньше, нежели она.

– Вы? – произнёс удивлённо. – Не ожидал.

– И я не ожидала, – сказала Люба, смущённо улыбаясь. – Простите, что вчера прошла мимо. Мне показалось, что вы нуждались в помощи, но я… Вы садитесь, пожалуйста!

– Вы мне вчера не просто помогли, – горячо сказал Иван, усаживаясь напротив.

 – Вы мне жизнь спасли.

– Жизнь? Вы шутите?

– Ничуть. Ваша улыбка очаровала меня. Я поспешил вслед за вами. И почти в это же время рухнул рекламный щит, под которым я стоял. А ночью вы мне приснились в облике ангела-хранителя. Так что ваше ангельское имя не случайно. Как, видимо, и наша встреча.

Люба хотела ответить в таком же полушутливом тоне, но внезапное беспокойство заставило её обернуться.

К кафе приближалась вчерашняя незнакомка. С взволнованным видом женщина оглядывала посетителей. Увидев Любу, на мгновение замерла на месте, затем торопливо направилась к столику. Её лицо выглядело скорбным, но в нём не было ничего пугающего или отталкивающего. Люба успокоилась. Внезапно охватившее её волнение также внезапно растворилось.

Подойдя близко, незнакомка робко остановилась и чуть слышно спросила:

– Вы меня узнаёте?

– Да, конечно.

Женщина прижала руки к груди.

– Простите меня, ради Бога! Я вчера обидела вас. Но, сами понимаете, вокруг столько жулья развелось. Вот я, дура, и вам не поверила. Наговорила сгоряча. Вы теперь, наверное, не захотите иметь со мной дела. Только… – она тяжело вздохнула, по щекам потекли слёзы. – Я ведь не за себя прошу. За племянницу. Она мне как дочь. Самый родной на Земле человечек. Никогошеньки у меня больше нет. Мы с ней всю ночь не спали. Сашенька всё плакала.