Гражданин России

Так пролетела первая глава моей жизни… Матушка… Быть может, через нее мне достался бунтарский характер? Она никогда не рассказывала, что вымолила для меня спасение от ранней кончины, считала эту историю потаенной: никого не должно касаться ее воззвание к Всевышнему, никто не вправе судить и требовать объяснений причин ее сделки с Богом, «мать» священна сама по себе и все ее намерения должны рассматриваться в свете непредвзятости. Благодарен ли я сейчас моей матери за тот вызов, брошенный Богу? – ответ не нуждается в словесной оправе, ведь каждый шаг на Земле драгоценен, огранен смыслом и записан в Скрижалях Вечности.

Невеста

Я всегда был достаточно слаб в описании деталей повествования: не уделял им должного внимания, поскольку более увлекался идеями, а не миром материальности. Впрочем, иногда возникает ощущение, что в вещественном предмете смысла больше, чем может показаться в первом приближении, и напрасно я не отдавал должное деталям.

Полдень. Уютная комната в доме дворян Тевяшовых. Тевяшова Наталия Михайловна – высокая, смуглая, хрупкого сложения девушка сидит у стола, что-то пишет. Я – Рылеев Константин Федорович, молодой офицер (худощавый, с черными, слегка вьющимися волосами) делаю вид, что читаю книгу, на самом деле любуюсь Наташенькой.

Наталия Михайловна отвлекается от своих занятий: «Всё. Готово». Протягивает мне лист бумаги, по которому водила чернилами.

Я слегка встряхиваю лист, чтобы чернила просохли, читаю с листа, отмечаю: «А Вы, Наталия Михайловна, делаете большие успехи в учебе. За два года усиленных занятий Вы добились значительных результатов в изучении арифметики, грамматики, истории. Признаться, я очень Вами доволен».

Наталия Михайловна вспыхивает от радости: «Ах, Кондратий Федорович, Вы всё шутите!».

Отрицаю: «Нисколько не шучу. Вы – особа крайне внимательная и проявляете немалый интерес к занятиям.

Наталия Михайловна встает из-за стола, проходит в середину комнаты: «А сестрица моя тоже Вас радует достижениями в трудах?».

Я смущен, чувствуя подвох: «Конечно. Безусловно».

Наталия Михайловна утвердительно кивает: «Я так и знала! Вы не только меня, но и сестрицу мою, не склонную к обучению наукам, находите редкостной умницей! Вы, Кондратий Федорович, мастер людей вводить в заблуждение».