До самой границы зари

То смрадное зелье, что выливала на него игра в покер, заставляющее выползать наружу паскудное чувство разбитости, разбавлялось и нейтрализовывалось усталой улыбкой парня, собирающего по монетке новую жизнь своей сестре. Стас не чувствовал себя героем или спасителем, но мысль о том, что он вкладывает своё сердце, свои самые лучшие мысли в эту коробку… Всё это давало ему почувствовать, что он нужен кому-то… Что он живёт не зря.

Они говорили. В основном, о Лесечке, о том, как ей тяжело и как она держится молодцом.

Парень сказал, что она стала передавать привет Стасу. От этого в его душе стали распускаться диковинные цветы, от действия которых он потом долго не мог избавиться.

Наконец, парень сказал, что собрал уже сорок тысяч рублей. Сказал грустно, ведь до операции оставалось чуть больше недели. Говорил, что девочки, распространяющие листовки вокруг торгового центра и продающие косметику – тоже помогали, чем могли. Настоящие самородки среди серой безразличной толпы.

У Стаса стала зарождаться идея выиграть в казино денег, чтобы помочь девочке. Но когда он об этом думал, что-то противно скребло его.

«Лишь бы не проиграть и не потерять деньги».

***

Атмосфера в самопальном казино больше напоминала трактирную. Никаких неоновых огней, никакой толпы. Пыльные полки, разросшиеся плеши пустоты. Заведение могло похвастаться экзотической атрибутикой, из которой можно было выделить огромного носорога в натуральных пропорциях.

Каждый, кого впускали сюда первый раз, с округлившимися глазами подходил к чучелу животного и трогал его, восхищённо издавая нечленораздельные звуки либо выказывая своё удивление многоэтажной бранью.

Игральные автоматы, поблёскивающие разноцветными лампочками, бильярдные столы с раскиданными на нём шарами, создающими на зелёном сукне причудливые созвездия, и всегда актуальная рулетка с толкающимися у неё разгорячёнными игроками контрастировали с деревянным обшарпанным полом, головами животных на стенах, столиками, на одном из которых всегда кто-то спал, причём этот «кто-то» всегда был одним и тем же «кем-то», и укороченной стойкой, за которой всегда стоял бармен, по классике жанра протирающий стеклотару с безразличным взглядом.

В покерной комнате же стоял всего один стол – бывший бильярдный, и игроки часто потирали локти из-за небольшого поребрика по краю стола.