Один из российских олигархов

– Если выгоню, или попрошу, чтобы тебе помогли уйти – проявлю своё невежество так, насколько способен?

– Ты не выгонишь меня. Если захочу уйти – не отпустишь, если уйду – вернёшь, и не постесняешься проявить своё невежество.

– Замолчи, пожалуйста.

– Пожалуйста, замолчать я могу. Что могу долго делать,

так это молчать – молчать и думать.

– Ты пришла, чтобы вытянуть из меня Душу? Ах да, – такой цели у тебя не могло быть, сказала же, что те, кто служат Дьяволу, Души не имеют.

– Была она у тебя до недавнего времени, поэтому я здесь, и потому ещё, что удивлена, очень, что не съела твою Душу ржавчина до конца при такой жизни.

– Ты пришла за моей смертью…

– Ты же хотел, чтобы я пришла.

– Понимаешь же, если… – я должен буду умереть. – Она отрицательно покачала головой.

– Говоришь: внимательно читал мои книги… Если это так, то знаешь, что у меня герои умирают только в трёх случаях: от старости, от неизлечимых болезней, и тогда, когда загубили Душу – ты не подходишь ни к одному из них.

– Больше всего жалею о том, что начал читать твои книги. С маленького безобидного романчика про любовь всё началось. В ванной комнате заставил свою подругу, что-нибудь почитать, и она предложила мне твой роман. Душевная, на редкость, девочка попалась. Вынужден был ее, потом подарить нужному человеку, а романчик меня твой зацепил – своей наивностью, простотой с большим намёком.

Кстати, моюсь каждый день, и всегда чувствую себя грязным, выходя из ванной комнаты. А если случается, что не помылся вечером, страшные сны по ночам спать не дают.

У моего деда в деревне была баня по черному. На лето я приезжал к нему, и мы с ним каждую пятницу ходили мыться. Все в деревне позже перестроили свои бани: чугунные, железные печки установили, стены дощечками обшили, а он не стал этого делать. «Нет места, где бы я себя таким чистым чувствовал, как в этой бане», – говорил дед. Вот и для меня нет места с тех пор, где бы я чувствовал себя таким чистым, как в той, дедовской деревне.

– Баня есть, а ощущения чистоты после неё нет, – сказала она и подошла к нему; постояв немного, наклонилась над ним так же, как он до этого, взявшись за подлокотники кресла, прошептала ему на ухо, дотрагиваясь своими пышными волосами до его щеки:

– Ты веришь мне, что я хочу тебе помочь? Я хочу, чтобы ты снова чувствовал себя чистым.