Собрание сочинений. Том пятый. Рассказы

Он читал книгу – рассказы Чехова, оставленную Степанычем с вечера. Его лицо отражало то недовольство, то удивление, то насмешку. Ему было, на вид, лет сорок пять, и это был человек крупный, массивный. Голова у него – большая, лобастая, с пролысиной и редкими волосами; ручищи такие, что развёрнутая книга почти умещалась на ладонях.

Степаныч откинул одеяло и, приподняв голову, удивлённо посмотрел на соседа, будто только сейчас обнаружил его в своем купе. «Пассажир» засмеялся, заметив деланное удивление Степаныча:

– Завидный у вас сон.

Степаныч встал и начал одеваться. А «Пассажир» с живейшим интересом наблюдал за каждым его движением. Потрогал он ткань рубашки Степаныча, и, приподняв брови, непонятно чмокнул губами. Стараясь не дать прорваться раздражению, Степаныч схватил бритвенный прибор, полотенце и пошел умываться.

Когда он вернулся, «Пассажир» сидел у окна и рассматривал его запонки. Степаныч начал заправлять свою постель – убрал подушки к ногам и расправил одеяло с простынями.

– Знаете, о чём я думаю? – спросил «Пассажир», подбрасывая запонки на своей большой ладони.

– Не знаю, – ответил Степаныч, продолжая убирать постель.

– Человечество всё умнеет и в то же время всё легче обманывается. Сто лет назад все имущие (богатые) люди стремились иметь запонки из золота. А теперь нате вам, – жесть, крашенная под золото. И человечество довольно. Так и во всём остальном. —

Степаныч промолчал.

– Всё же надо нам познакомиться, – сказал пассажир, протягивая руку.

Степаныч назвал себя.

Проводница принесла чай. Павел Валерьевич остановил её за руку:

– Хозяюшка, не можешь ли ты объяснить, с какой целью ваше начальство обучает пассажиров акробатике? —

Добрая проводница испуганно посмотрела на моего соседа. Потом на меня. – Если ещё чаю захотите, звоните в кнопочку, – торопливо сказала она и вышла из купе.

Павел Валерьевич рассмеялся:

– Наверное, подумала – сумасшедший. А я серьёзно. Ну скажите: зачем у вагонов такие высокие ступеньки? Чтобы влезть в вагон на станции, надо быть акробатом.

– Наверное, это для чего-то нужно, – смотря в окно, сказал Степаныч.

– Вы случайно, не транспортник? —

– Нет. —

– Извините, а кто вы будете, если не секрет? —

Он так спросил и так при этом посмотрел на Степаныча, что не ответить было нельзя. Степаныч сказал, что работает в области культуры.

– Много приходится ездить? – деловито спросил Павел Валерьевич.