Собрание сочинений. Том пятый. Рассказы

Когда в человеке нет того, что выше и сильнее всех внешних влияний, «жажды жизни» что ли какой-то, – то достаточно было для него простого хорошего насморка, чтобы потерять равновесие и начать видеть в каждой птице – посланницу с того света, в каждом звуке с улицы (гул мотора проезжающей машины) слышать вой собаки. И всё его пессимистическое, и оптимистическое с их величайшими и малыми мыслями, в это время не имеют значение. В это время имеют значение только симптомы, – болезни, плохого самочувствия и прочего.

«Будь что будет.

    Конец.

«Пассажир»

Поезд остановился. Четвёртый час ночи. Было тихи-тихо, слышны только шорохи за наружной стенкой. Наверное, стояли на какой-нибудь маленькой сибирской станции, и ветер хлестал в вагон сухим промороженным снегом. Потом слышны скрипучие шаги по снегу и раздраженный мужской голос:

– Это десятый?

– Какое у вас место? – Это был уже знакомый голос нашей проводницы. – Заходите, первое купе от входа.

Это было купе пассажира, который прислушивался к тишине, невольно проснувшись. «Интересно, кого послала судьба дорожная?» – подумал Иван Степаныч спросонок.

Не постучавшись, новый пассажир с грохотом открыл дверь, вошел в купе и с таким же грохотом дверь закрыл. Почему-то в воздухе запахло больницей, касторкой, – как показалось Ивану Степанычу.

– Где тут зажигается свет? – спросил громко новенький. И как показалось, – тон его голоса был похож на тон начальника, который командовал своим подчиненным.

– Так… полка моя, конечно, верхняя… – ворчливо рассуждал он вслух. – Просто загадка, как добываются нижние места? —

Пассажир снял с себя хрустящее кожаное пальто и повесил его над ногами Степаныча, – даже сквозь одеяло потянуло холодком по ногам и запах дошел – именно от этого пальто и пахло касторкой, ненавистным с детских лет запахом больницы.

Бормоча ругательства, Пассажир залез на полку, долго там возился, кряхтел, вздыхал, потом явственно выругался и затих….

_________________

Когда Степаныч проснулся, спутник сидел за столиком – чисто выбритый с круглым полным лицом, одетый в мягкий полосатый халат-пижаму под которой футболка-майка с рисунками из кубизма или другого течения в искусстве – «черточки квадратики линии полоски».