Маяк и смотритель

«Что там?» – спросит он сам у себя, неуместен, забывчив, – чем наполненный, что растерявший, в каких единицах? Деревянную голову мерит шагами лесничий, сердце-корень трясётся под впалой грудной половицей. И не спится, не молится, слов не находится правильных, календарь тянет песнь мимо ритма, как йодлем по джазу. Он несёт свою древнюю боль мимо ранок экранных, для неё не придумать ни хосписов, ни эвтаназий. Сотый раз на Земле уставать, но дожать стажировку, одиночеству клясться сбежать, но всегда оставаясь, он несёт свою старую душу в новой толстовке.

У тебя есть такая же.

«Вспомни меня», – гласит надпись.

    18.11.2017

«Я смотрю на тебя, и, кажется, я тебя знаю…»

Я смотрю на тебя, и, кажется, я тебя знаю

травой на своей могиле, вотчиной, домом.

Ты раскроешь объятья – будто старая дверь резная

отворится, как выход из всех замурованных комнат,

из сонного монохрома.

Мне откуда-то ведомо, как твои пальцы держат

нити воздуха в лёгких кошкиной колыбелью,

как в тебе умирает закат – розовато-бежев,

а твои переломы и свет даже не постарели

за пять тысяч апрелей;

как твой голос сбегает эхом из тьмы кварталов.

Как тебя не хватало в этом немом обете.

Я смотрю на тебя и вижу маяк на скалах

для драккаров моих деяний, историй, наследий

к ослеплению смерти.

Словно где-то ты есть, ощутимый на тонком плане,

как останки моей исчезнувшей Гипербореи,

как забытое место, в которое меня тянет.

Я смотрю на тебя и, будто бы, правда зрею

существующей дверью.

    11.10.2018

В здешних лесах

Вот они собираются – дети своей весны, достают рюкзаки, сухой розжиг, дождевики. «Выходи гулять, Анна, встретимся у стены, захвати старый дедов „Зенит“, в сумку термос закинь». Вот идут они мимо моих охраняемых графств, где я крашу табличку «It’s dangerous. Keep away». Время выйти – сейчас, но проходит за часом час, и скатился закат, и давно перекрыли сабвэй, но любимцы апреля успели на крайний рейс и автобус домчит их в лагерь среди ветвей.