Собрание сочинений. Том четвертый. Рассказы

Действительно, ничего не было так смешно, чем вчерашнее моё падение с лодки, прикреплённой к причалу: Я хотел было влезть в лодку…, но наступил не туда, а на край борта так, что лодка накренилась. Катерина Андреевна попыталась мне помочь, протянула руку, стоя на мостках, – и потянувшись к её руке в пол-оборота туловища я потерял равновесие совсем и упал в воду. Всё это было близко к берегу, но время было осеннее и вечернее и ветренное. Пришлось снимать мокрую рубашку и брюки и выжимать тут же на берегу, а потом по прохладе темнеющего леса бежать по аллее к своему корпусу в мокрой одежде.

– Нет, этого так нельзя оставить, – говорит она, продолжая смеяться. – Вы должны взять реванш. Вы умеете грести? —

– Умею, Катерина Андреевна. —

– Ну, так пойдемте, пока ещё часа два будет работать прогулочная пристань. Я узнавала, они работают до семи… Да не называйте меня постоянно Катерина Андреевна… Впрочем вы не знаете как меня зовут! —

– Знаю, – Катерина Андреевна? —

– Дома меня все называют – Кэт… Зовите и вы – просто Кэт —

Нам подтянули лодку близко к мосткам и выдали нам жилеты оранжевые.

Когда мы опять шли по темной аллее ближе к корпусам обсаженной акациями, она прижималась ко мне плечом с зябкой и ласковой кошачьей грацией.

– Мне одной было бы здесь страшно-грустно… —

У развилки центральной дороги, проходящей между корпусами, мы прощались: ей направо, мне налево.

– Что вы сейчас будете делать? – спросила Кэт, когда я, наклонившись (она была на голову ниже меня), поцеловал её в щечку. Нацеловались мы уже весь вечер в лодке, и потом, стоя на песке на берегу в последнем уходящем свете солнца под тусклыми ещё фонарями. Теперь фонари освещали и аллею, и дорогу и многочисленные квадратики окон в корпусах санаториев.

– Я сейчас буду писать свой дневник, – ответил я.

– Дневник?.. – Лицо Кэт выразило удивление и – как мне показалось – неприятное удивление. – Вы пишете дневник? —

– Да, почти ежедневно, по настроению. —

– Вот как!.. И я тоже присутствую в вашем дневнике? —

– Да. Может вам это неприятно? —

Она рассмеялась принужденным недолгим смехом.

– Это смотря по тому… Конечно, вы когда-нибудь покажете мне ваш дневник? —

Я пробовал отнекиваться.