Собрание сочинений. Том четвертый. Рассказы

_________________

Вспомнилась эта история по пути в тот самый уголок, где ещё жила Лиза, «первая любовь» моя, – пока я ехал на автобусе. А мне предстояло с ней встретиться. Она вышла замуж за колхозника-передовика (по слухам), родила двоих детей и живёт по-прежнему в своей деревне. В «моей» деревне!..

    Конец.

Серая мышка из провинции

Из записных книжек.

Всё в мире проходит через боль-расставание, горе-любовь и стыд – это такой мудрый закон жизни.

Был я на отдыхе в одном неприглядном курорте-санатории, в доме отдыха на берегу озера среди леса и познакомился там с Екатериной Андреевной, от которой узнал, по откровению, историю её жизни, записанную в мой дневник – записную книжку, которую я веду каждый вечер, складывая и впечатления свои от природы-погоды и впечатления от встреч с новыми людьми.

Не сказать чтобы, что был у нас какой-то роман. Но симпатию проявляя мы вместе проводили время, вместе гуляли, вместе танцевали на вечерах, устраиваемых для отдыхающих на летней террасе-танцплощадке.

Катерина Андреевна приходила со своей подругой и вначале мы гуляли к озеру по аллеям и по песчаному пляжу у озера втроем. А затем подружка её нашла себе подходящего кавалера, и мы гуляли вдвоем.

В один из вечеров, кажется сразу на третий или четвёртый день. Нашего знакомства я пришел к площадке, где оркестр играл вальсы уже более часа и многие пары танцевали.

Солнце садилось за озером. Половина неба рдела багровым, обещая на утро ветер. Катерина Андреевна была в белом платье, перехваченном в талии зеленым с белыми цветочками пояском. На огненном фоне заката её голова прозрачно золотилась тонкими волосами. Увидев меня, она улыбалась, не просто и не зло, а скорее ласково и протягивала руку.

– Я отчасти виновата во вчерашнем… Скажите, вы не простудились? – тон её вопроса искренний, участливый. А я нахожу в себе столько смелости, что рискую сам над собой пошутить.

– Пустяки… Маленькая ванна… Это, скорее, полезно закаляться… Вы слишком добры ко мне Катерина Андреевна – сказал я, смешливо улыбаясь, и мы оба принимаемся хохотать самым откровенным образом.