Отчий дом

Недавние свидетели произошедшего с хозяином квартиры – настенные часы и огромный камин – выглядели очень грузно и мрачно. Мерный звук маятника уже не звучал так успокаивающе, а камин зиял пустой и голодной дырой в стене, ожидая, когда его огненный язык красиво и властно охватит новую порцию берёзовых поленьев. Женщина присела рядом с камином и протянула руку, на мгновение почувствовав мнимое ароматное тепло, и… воспоминания всё-таки захлестнули.

– Вот вы где! – Серафима вздрогнула и быстро убрала руку. – Ваш чай сейчас остынет, присаживайтесь! – Девушка проворно поставила на читальный столик серебряный поднос с двумя фарфоровыми чашечками.

На одной из них витиеватым золотистым почерком было выведено её имя.

– Забавно… – Женщина взяла чашечку в руки и провела пальцами по гравировке. – Я думала, что здесь забыли моё имя…

– Почему же? – встрепенулась юная особа. – Григорий Петрович берёг её для Вас как зеницу ока! Всё ждал, когда Ваши пальчики коснутся её вновь.

– Вот как… – Серафима аккуратно поставила чашку на поднос и внимательно взглянула на девушку: – А Вы давно работаете в доме моего отца?

– Знаете, на самом деле недавно… Я свою маму подменяю… Она просто приболела.

– А кто же о ней заботится?

– Младший брат… Мама просто место терять не хочет. – Мила опустилась в кресло и сокрушенно вздохнула. – Сами понимаете, какие сейчас в Москве расценки… Мама почти на всём экономит, чтобы братика на ноги поднять, чтобы образование достойное, чтобы в школе не косились и не обижали… А я ни за что не позволю, чтобы из-за нелепой простуды она жалела об увольнении, вот и напросилась к Григорию Петровичу… – ресницы дрогнули, и карие глаза засветились.

 – Он у Вас хороший человек, всё понял с полуслова и позволил даже неполный рабочий день! – маленькие ладошки вспорхнули и сделали благодарственный пируэт, после чего девушка поспешила сменить тягостную ноту: – А Вы уже к нему ходили? Как он Вас встретил?

– Я так боюсь его побеспокоить… Вдруг он ещё не проснулся, а я с дороги, и… мы так давно не виделись.

– Пятнадцать лет… Я бы не выдержала!

– Я вижу, Вы осведомлены о наших отношениях… Это даже хорошо, не придётся лукавить.

– Ой, Вы не подумайте! – собеседница поспешила снова использовать свои ладошки, но уже в защитной позиции. – Григорий Петрович никогда не молчал о том, как сильно скучает по Вас.

– Правда? – женщина удивлённо вскинула брови и отвела взгляд в тёмную пустоту камина, словно ища в его пепельном отчуждении поддержки.