Отчий дом

На неё взглянули испуганные васильковые глаза с чуть подкрашенными завитыми ресницами, аккуратные пухлые губы дрогнули в едва различимой улыбке, она с тяжёлым сердцем осознала, что остро жалеет себя в эту минуту. Она быстрым движением потёрла замёрзшие щёки, пытаясь избавиться от едкого волнения, и ловко захлопнула зеркальце. Последний этаж она преодолела быстрее обычного и нажала на впалую, как сургучная печать, кнопку звонка.

– Ой, а Вы Серафима Григорьевна? – миловидная девушка за дверью немного опешила.

– Да, здравствуйте, не хотела задерживаться.

– Да, мы Вас ждали только к вечеру, простите! Я сейчас сделаю Вам горячего чаю! – незнакомка поспешила впустить женщину и сделать виноватые глаза. Было видно, что она не успела подготовиться к визиту гостьи.

– Я бы не отказалась, эмм… Простите, как я могу Вас называть?

– Мила, просто Мила! – защебетала девушка и собиралась упорхнуть на кухню.

– Ой, Мила, подождите! – женщина перешла на шёпот: – А мой отец сейчас не спит? Я его не разбудила, надеюсь? Звонок такой непривычно громкий…

– Да что Вы, его этими райскими птичками… – Мила кивком указала на дверной проём, – только усыплять можно! А если честно, ему какие-то таблетки выписали, он спит от них как убитый, представляете? – девушка по-детски сморщила нос.

– Да что Вы? И долго он так спит? – Серафима осторожно вытянула шею и заглянула в коридор, откуда было видно винтовую лестницу, ведущую в спальню.

– Нуу, по-разному… Сегодня Григорий Петрович специально ждал Вас, поэтому почти глаз не сомкнул к обеду.

– Он лучше себя чувствует?

– Знаете, да, лучше. Но от диеты, которую назначили, совсем отказывается… Даже курить не бросил! Хотя я уговаривала… – Мила снова поморщила нос и сделала виноватый взгляд.

– Ну, это мы разберёмся! – женщина отважно улыбнулась и стала вешать длинное тёмно-синее пальто в огромный зеркальный шкаф-купе. Посмотрев в зеркало, она с волнением отметила, как сиротливо и чуждо смотрится в этой большой и роскошной квартире.

– А я чаю всё-таки сделаю! – громким шёпотом пролепетала девушка и скрылась за углом коридора. Женщина осторожно ступила на порожек, ведущий в длинный узкий коридор, и прошла в просторную гостиную, остановившись у винтовой лестницы. Вмиг её память вспыхнула яркими волнующими кадрами из прошлого, обнажив детские воспоминания, как трухлявые кости, давно томившиеся в шкафу.