Переходный возраст II – Абсолютное счастье

«Чем пахнет свобода?! Она пахнет сладостью, она пахнет свежестью, дерзостью, легкостью, беззаботностью и счастьем, маленьким счастьем, счастьем чувствовать себя непривязанной ни к кому и ни к чему. Как мало времени в нашей жизни мы ощущаем эту самую свободу?! Она так бесценна, но мы сами стараемся её отдать, забрать её у себя, также пытаемся сами».

Я посмотрела на окно квартиры, в которой проживали мои родители, выдохнув немного свободы, затем снова её вдохнув, я отправилась домой.

– Дочка, здравствуй, – обнял меня папа, который очень сильно по мне соскучился.

Через пару секунд подошла мама, которая, как ни странно, сначала обняла меня, а только потом стала поучать меня.

– На улице вечерами холодно, а ты так легко оделась?!

– Мама, всё хорошо, я же на такси приехала.

– Всё, заходи, ужин уже остыл, тебя не дождешься, всё с Машей сплетничали.

– Есть такое, – говорила я, заходя в зал, откуда доносился вкусный запах ужина, который мама специально приготовила для меня.

Когда я зашла в зал, то поняла, что вкусный ужин был приготовлен не только для меня, можно сказать, что совсем не для меня.

Родители действительно устроили мне «сюрприз». Этого я не ожидала от них, это точно.

В зале стоял Витя. К встрече с ним я была не готова, но развернуться и уйти, было бы крайне неуважительным поступком, причём по отношению ко всем. Поэтому я улыбнулась и произнесла:

– Витя, как я рада, – потянулась я обнять своего мужа.

– Мы подумали, что вам нужно встретиться и поговорить, – внесла своё слово мама, ведь без неё здесь точно не обошлось.

Витя был очень рад меня видеть, и ему было совершенно всё равно, что в этот момент чувствую я.

Возможно, таксист был прав: все люди думают о себе. Витя тоже не исключение, прощает он мне всё только потому, что любит меня и хочет быть со мной. С другой женщиной он бы вёл себя по-другому.

Вечер получился, как ни странно, очень душевным. Мы болтали не о чём, вспоминали разные моменты, которые вызывали на лице улыбку и радость.

– Дочка, ты у нас останешься?! – под конец вечера спросил папа.

– Нет, пап, я у Маши останусь, – соврала я потому, что сказать, что остановилась в гостинице, не могла.