Перпендикулярность

– Ну и что?

– Не исключено, что мне это только мерещится, но в том, что написано на этих стенах, я вижу помыслы своих злейших оппонентов.

– Постой! – Вика едва не кусала локти; было видно, что мои слова перестают ее радовать, – Я ничего не знаю ни про «Психоматрикс», ни про первичные типы, ни про Вселенскую догматику… Мне непонятно, как всё это связано с тем, что происходит сейчас. Но я знаю, что нам во что бы то ни стало нужно разобраться с теми, кто оживляет мертвецов.

После ее слов мои приоритеты поменялись.

Действительно, эта канитель со снами, библейскими эпосами и попаданием неизвестно куда уже порядком меня достала. Хотелось заняться чем-то более близким к реальности, так что я заявил:

– Думаю, ты права. Нужно валить отсюда.

– Тогда чего же мы ждем?

– Своих вещей, – подойдя к обломкам письменного стола Акимыча, я вскрыл нижний ящик.

Мои ожидания оправдались. Там я нашел свое оружие и письмо от незнакомца. Когда письмо оказалось в моем кармане, мои дела в гэбэшном офисе себя исчерпали, и мы направились к выходу.

Обратная дорога являлась точной копией пути прибытия, и в тоже время что-то изменилось.

– Ты слышишь? – с нервной дрожью прошептала Вика, пальцами цепляясь за мое плечо.

– Что? – спросил я, но в следующее мгновение понял о чем идет речь.

Этот звук несся по сумрачным коридорам нулевого этажа, петлял в его лабиринте и исчезал в тупиках, сливаясь с непреклонной серостью бетонных стен. Мы оба пришли к выводу, что ничего хорошего ожидать не следует, поэтому прижались спиной друг к другу и стали ждать.

Сначала свет начал мигать еще отчаяннее, чем прежде, после чего совсем погас. Держа Викторию за руку, я чувствовал, как через ее тело проходит паническая дрожь. Понимая, что вот-вот тоже самое состояние доберется и до меня, я выхватил пистолет и сделал несколько выстрелов в никуда.

По-видимому, мои аргументы показались местным электрикам убедительными, от чего искусственный свет вспыхнул с новой силой. Но данное обстоятельство не принесло долгожданной радости.

Теперь, при достаточном уровне освещения было видно, что мы стоим в округлом холле, от которого радиально расходятся коридоры. Коридоры уходили, а их содержимое приближалось к нам, гремя цепями и еще чем-то грозным и страшным.

– Зачем же так грозно, Игорёк, – обиженно заявил первый подоспевший гость.

Нойман стоял передо мной в своем кроваво-злобном обличье и ухмылялся.

– Вот так взял и лишил меня органа зрения.