Перпендикулярность

Но тут появились вы и один из наших сотрудников принялся утверждать, что вы покойник. Вот и пришлось вызывать антизомбический отряд.

– Но я же не труп.

– Парадоксально, но факт.

…Кто скажет теперь, что именно поразило воображение англичан?! И всё-таки чудовище то не могло быть змеей. В открытом море змея крупных размеров жить не может. Тело ее не приспособлено к быстрому плаванию в море – змея неминуемо погибла бы…

– Попросите капитана Бобрика зайти к нам, – приказал Акимыч по телефону.

Через минуту в кабинет вошел Бобрик, оказавшийся человеком в солнцезащитных очках.

– Я бы вас познакомил, но думаю, что в этом нет необходимости. Ведь так, капитан?

Моя кожа ощутила на себе пристальное внимание обоих гэбэшников, так что невольно начало играть очко. В то же самое время мне было совершенно непонятно, в чем состоит секрет происходящего.

– На что вы намекаете?

Парикмахер кинул мне очередной документ из своей папки.

– В марте 2005 года вы были обнаружены мертвым в своей квартире.

Слушая Акимыча, я думал о том, что пора бы уже проснуться, но вместо этого мне приходилось всё глубже погружаться в нереальность. Она была в плохом настроении, и в результате я оказывался всё в более глубокой жопе.

– Но ведь я жив! Я не умер!

– Действительно. Проведенные анализы не выявили каких-либо отклонений.

– Не знал, что наука способна на такое.

– Способности науки мне ясны, а вот кто вы такой, мне непонятно.

– В смысле?

– Вы не Игорь Малкин, ибо он умер, а воскреснуть можно только в качестве зомби, коим вы не являетесь.

– Тогда кто же я, по-вашему?

– Я теряюсь в догадках. Но у меня нет времени на решение замысловатых сканвордов. На вас висит соучастие в убийстве, однако отдать вас под суд невозможно из-за истории с мертвецами.

– Что? – закричал я, подскочив со стула, – Это беспредел! Я требую адвоката!

Меня усмирила электрическая дубинка, погрузившая в кромешную темень всё окружающее пространство. Как ни странно, но в какой-то мере я даже был рад этой темноте. Она гладила меня своими нежными руками спокойствия, от чего мое сознание начало мерно перетекать в нирвану. Правда весь трансцендентный кайф обломал проклятый Акимыч.