Перпендикулярность

Рядом с ним располагался его обладатель, щетинистый и косматый мужик в типичной спецодежде, насквозь пропитанной соляркой, потом и мазутом. В руке он сжимал дымяще-коптящее нечто, которое то и дело посасывал.

– Неплохой кандидат в языки, – сказал Паша и, выйдя из машины, направился к этому динозавру эпохи коллективизации.

Не долго думая, я метнулся за ним.

Завидев наше приближение, мужик насторожился и, нацелив на нас свои серенькие глазки, послал в нашем направлении фонетический запрос:

– Вы что-то хотите, ребята?

– Да, – нежно заявил Паша, – Вы случайно не знаете, где живут Кочергины?

– Как же… знаю, – лукаво ответил мужик, – А зачем они вам нужны?

– Их двоюродный племянник пригласил нас на свой день рождения.

На лице мужика медленно вырисовывалась прострация, переходящая в негодование с тенденцией к нарастанию агрессивности.

Книга VII: Критика геноцида

…Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобой…

– Да, у меня действительно есть двоюродный племянник Михаил, живущий в Краснодарском крае, только вот не думаю, что парень, которому еще год до окончания школы станет разъезжать на «Ауди».

В моей душе разразился злобный смех, когда я увидел медленно отвисающую челюсть Паши Морфиуса. Казалось, его вот-вот хватит удар.

– О чем вы? Миша вместе с нами закончил стоматфакультет четыре года назад.

Малиновая краска залила ранее пепельное лицо мужика. Он молча отшвырнул окурок и, подойдя к Паше вплотную, с диким шипением стал цедить раскаленные фразы:

– Я всё понимаю, ребята… Вы решили немного отдохнуть, расслабиться… Ширнулись чем-то не тем и вспомнили что-то не то… Я не хочу с вами ссориться, поэтому убирайтесь отсюда по добру, по здорову, иначе я за себя не ручаюсь!

Чувствовалось, Паша совершенно опешил и, не врубаясь в происходящее, открыл рот, чтобы хоть как-то прореагировать на подобные заявления, но я успел его одернуть, схватив за руку:

– Не нужно.

Паша обернулся ко мне, с загадочным выражением лица взглянул сначала на меня, потом на свою руку, захваченную мной в клещи, немного помолчал, опустив глаза, а затем, не проронив ни слова, пошел к машине. В полном безмолвии мы уселись в «Ниву».

Далее была тишина.