Беглянка

– И Вэйра я тоже забуду? – совсем сжалась девушка.

– Вэйра? – переспросил маг, окинув замершего юношу внимательным взором. – А ты хотела бы его помнить?

Мира прикусила губу.

– Да. Даже если из-за этого мне придется помнить о пиратах.

– Хорошо, – неожиданно кивнул чародей, не обратив внимания на отвисшую челюсть седовласого. – Я думаю, что смогу это сделать.

– Тогда я согласна, – прошептала она. – Делайте, что нужно. Я не буду противиться.

Даст ошеломленно обернулся:

– Мира!

– Я хочу тебя узнать, если когда-нибудь снова увижу, – прошелестела она, едва удерживая слезы.

 – Я хочу верить, что ты есть, если по каким-то причинам этого не случится. Я должна помнить, что это вы спасли мне жизнь. И я хочу знать, что где-то там… где жаркое солнце и рассыпаются горячие пески… есть человек, которого я не хотела бы потерять навечно… Даст…

Южанин порывисто прижал ее к себе, зарывшись лицом в пышные волосы. Прикрыл глаза, позабыв в этот миг обо всем на свете, кроме того, что этот крохотный лучик света, невесть как мелькнувший в его суровой жизни, каким-то чудом не пропал, не рассеялся, а все так же ясно светит из ее печальных глаз, за которые он бы отдал все, что имел.

– Я не хочу тебя забывать, – прерывисто вздохнула Мира, со страхом вцепившись в его руки. – Я хочу, чтобы ты остался хотя бы в моей памяти, если уж так суждено! Ты слышишь?!

– Никуда я тебя не отпущу. – Южанин, крепко зажмурившись, с невероятной осторожностью прикоснулся губами к ее макушке.

 – Никому не отдам. И пойду за тобой даже в Аргаир… снова… если ты этого хочешь.

– Не бросай меня…

– Не брошу, – улыбнулся Даст. – Никогда не брошу. Даже без памяти.

Мира успокоенно замерла, прижавшись лицом к его груди, и быстро затихла, ощущая, как от его рук идет приятное тепло. И откуда-то зная, что, как только это тепло уйдет, ей станет незачем жить.

– Я люблю тебя, – совсем неслышно прошептала она, пряча мокрые от слез щеки.

 – Даст… я тебя люблю…

– И я, – беззвучно вздохнул Даст, обнимая ее еще крепче и с невыразимым облегчением зарываясь в ее дивные волосы. – Маленький ты мой цыпленок…

Вэйр с улыбкой кивнул, когда на мгновение пересекся с ним взглядом, и с неменьшим облегчением подумал, что уж теперь-то Мире ничего не грозит: Даст не отпустит ее. Никогда. Сам костьми ляжет, но ее в обиду не даст. Просто потому, что эта девчушка стала для нахибца дороже всего мира.