Жилец. Рассказы

– Нас ведь списали со счетов, скажем так. Там что-то хлопнуло, и свет вырубился. Мира… Это соседка сверху. Мира пошла в управу за электриком, ей пообещали, что он придёт, а он не пришёл. Знаете, чудо, что провода всё же не перерезали. И дают воду. И…

Ева замолчала, почувствовав себя так, словно выговорила только что все слова, какие были у неё в запасе на день или даже на неделю. Тобиаш покосился на неё, вешая пальто на крючок.

– И тепло, – заметил он.

Ева с облегчением выдохнула. Переведя дух, она с надеждой спросила:

– Может, вы и часы можете?

– Могу, – подтвердил Тобиаш.

Ева затушила сигарету, подкрутила немного звук у приёмника и продолжила наблюдение за тремя путейцами на дрезине – теперь и они, и снежинки, медленно падавшие с неба, двигались под звуки вальса. Постояв ещё немного у окна, она заглушила приёмник совсем, набросила халат на кресло и полезла в шкаф за рейтузами.

– Я проветриться, – сообщила она Тобиашу, пившему в кухне кефир со своими газетами.

– В прогнозе заморозки и ледяной дождь.

– Я возьму зонтик, – ответила, не подумав, Ева, и Тобиаш рассмеялся. Ева посмотрела на него, на капли кефира на его щеках и тоже засмеялась – кажется, впервые за последние дни.

На лестнице она столкнулась с пани Влашувой, нёсшую неощипанную курицу.

– Проснулась у них совесть! – заявила она, указывая на горящую на лестнице лампочку, и зло тряхнула курицей.

– Это жилец мой починил, – не без гордости сказала Ева, и пани Влашува часто заморгала.

– Жилец? – протянула она. – А как он попал к щиткам-то? Там же на замок закрыто. А ключ у меня.

Об этом Ева не подумала.

– Там не в щитках дело было, – сказала она глухо и спустилась на пару ступеней вниз, но пани Влашува преградила ей путь, угрожающе выставив вперёд курицу.

– А в чём же тогда?

– Я в этом не разбираюсь, – честно призналась Ева и отвела руку соседки в сторону.

– Ева, это ведь не игрушки, – свистящим шёпотом произнесла пани Влашува. – Будь аккуратней. А если он квартиру обнесёт? Или…

– Или? – переспросила Ева, сверкнув глазами. Пани Влашува раздула ноздри.

– Я беспокоюсь за тебя, Ева. Ты совсем одна.

Ева посмотрела на курицу, безвольно висевшую в руке соседки.

– Я сама по себе. Пустите.