Дорогие мои старики

Правда, ненадолго… Мне нравились часы, проведенные с Рексом, он был хорошим и терпеливым собеседником, думается, я даже любил этого пса и свою сторожку, несмотря на то что однажды чуть не сгорел в ней. Дело в том, что зимой для дополнительного тепла была там самодельная электроплитка, которую я ставил около двух кресел, служивших мне ложем, – и вот однажды рукав дубленки, которой я укрывался, попал в разогретую спираль. Слава Богу, дубленая овчина не горит, а тлеет – и когда я проснулся (а просыпался я много раз за ночь, будили проезжавшие мимо поезда), то увидел, что рукав мой светится в темноте, а в сторожке стоит тяжелый дух паленой овчины.

Прибалтийский сюжет

Пустынно.

Сосны.

Мелкая вода.

Ручей в ладони ткнулся по-щенячьи.

А горизонт еще не обозначен,

и осторожно светится звезда,

переплетая светом дым рыбачий.

И волны вновь касаются песка,

как тысячу судеб назад касались,

и рыбаки целуют жен-красавиц,

как целовали в прежние века.

И ожиданье тягостно, как встарь,

и, Боже мой, как далеко до ночи,

когда рыбак единственный хохочет

и голосит: «Хозяйка, куховарь!» —

красивый черт, как на рассвете кочет.

И связку рыбин спелых тянет ей:

– Хорош улов?

– Давай домой, бродяга…

Рыбачка мужа встретит у дверей,

вмиг позабыв про день тревог и тягот.

И уплывает древняя вода,

И тысячи судеб – как не бывало…

Рыбачка убирает покрывало,

И осторожно светится звезда.

Конец дождя

В миг равенства дождя и синевы

зашелестит тугая ветка клена —

и вспыхнет каждый лист огнем зеленым,

и мокрые очнутся соловьи.

Оказывается, уже закат

себе гнездо свивает в поднебесье.

Давайте, соловьи, включайте песню —

чтоб цветомузыкой был этот миг объят!

Полнеба – для дождя, полнеба —

для заката,

и тишины всего чуть громче соловьи…

Так что – приобретенье, что – утрата

в миг равенства дождя и синевы?

«Освобождалось небо от грозы…»

Освобождалось небо от грозы,

от ветра дерева освобождались,

хотелось быть счастливым и босым,

как этот сумасшедший мокрый аист,

который, в небеса разинув клюв,

взмахнул крылами, радугою брызнув.