Сон жизни как жизнь сна

Нелепый контраст роскоши и убогости места так бросается в глаза, что мне стоит больших трудов сдержаться от смеха при виде этого ренессанса в навозе.

Наверное, там могут помочь? Поднимаюсь на широкое крыльцо. Впереди люди. Быстро сбегаю по ступенькам. Ко мне подошла улыбчивая девочка лет десяти.

– Это сталинские дома? – Не придумав ничего лучше, спрашиваю, волнуясь, и киваю в сторону ниш с фигурами то ли атлантов, то ли тевтонских рыцарей.

– Ага, сталинские, – серьезно ответила девочка.

Замечаю большую дырку на месте выпавшего молочного зуба.

– А как называется это место?

– Маньерка.

– Маньерка? – Я никогда не слышала о таком местечке.

– Да, Маньерка, – так же серьезно подтвердила девочка, ничуть не удивившись тому, что взрослая тетенька переспросила ее. – Пойдемте к нам. Вы из города?

Киваю. Девочка выжидательно смотрит на меня. Но я ничего больше не говорю. Тогда девочка развернулась, как бы приглашая следовать за собой. Мы медленно пошли от церкви к правому дому.

Около подъезда отстаю, хочется посмотреть на соседнее строение.

Миную высокую арку и оказываюсь в квадратном каменном мешке. Стало неуютно не только от запаха застарелой сырости и куч мусора, но от чьего-то недоброго присутствия. Осматриваюсь. Натыкаюсь на выпученные базедовы глаза обнаженного атланта из ниши. Он ничего не поддерживает (может, это и не атлант вовсе?), а пытается изящно прикрыть свое мужское достоинство. Видимо, не зря. Ладони в этом месте ему немилосердно отбили. Вместе, кстати, с достоинством.

– Эх ты, горемыка голый, – жалею застывшее тело, и подхожу к каменному полустертому свитку рядом со скульптурой. Но читать на нем нечего. Время и люди постарались не оставить никаких сведений потомкам. Осыпающиеся буквы мог бы сложить в слова лишь тот, кто сам их и вырезал. Больше ничего примечательного нет. Пришлось возвратиться назад. Девочка уже убежала. Я осталась совершенно одна. Стало холодно и страшно.

– Идемте скорее, дождь начинается, – позвал сгорбленный седой старичок.

Он вырос словно бы из-под земли, чем изрядно напугал меня.

Действительно, в просвете между высокими зданиями были ясно видны косые струи. Странным образом они не доходят до меня, хотя я стою всего в нескольких шагах. Пока размышляла, удобно или нет навязываться незнакомым людям, холодные капли проникли под воротник пальто. Спрятаться от дождя, который все-таки настиг, негде.

Небо совершенно скрылось за пеленой воды. Дождь полностью овладел пространством.