Сон жизни как жизнь сна

Вернее, не сам валун, а сидящего на нем старика. Изменить траекторию бега уже не могу – инерция движения сильнее меня. Старик просто ловит меня в полете.

– Здесь самое глубокое место для ныряния.

– Спасибо, но я не умею нырять.

– Значит, я правильно сделал, что остановил.

Отстраняюсь. Старик отпускает меня. Он потрясающе красив. И не старик вовсе – ему лет 40-45 – самый любимый мужской возраст. Просто невероятно, как он похож на мой идеал мужчины в юности, – высокий, седой, голубоглазый. Помогает мне сесть на камень.

– Это великий камень. Посиди на нем, подумай о том, как хочешь прожить вторую половину жизни.

– Я и без сидения знаю – безболезненно.

– В смысле – без проблем?

– Нет. Без боли. Буквально и просто – без боли.

– Могу предложить нечто большее.

Вода тихо плещется о берег. Камешки блестят от брызг. Озеро, как магнит, манит своей глубиной и спокойствием.

– Не хочешь узнать?

– Догадываюсь.

Если передо мной – идеал юности, что он может предложить? Или вечную молодость или бессмертие.

Молодость вернуть уже нельзя, а…

– Откуда ты знаешь, что я хочу предложить бессмертие?

Я рассмеялась.

– Если передо мной – волшебное явление, ничего большего предложить и нельзя.

– Нравится мое предложение?

Надолго замолкаю. Перед глазами пролетает вся жизнь, в которой было так много и хорошего, и плохого.

Мысли обрывает безотчетный ужас.

Внезапно кубарем лечу вниз по темной деревянной лестнице. У самого низа меня подхватывает папа – молодой, седой и сильный – и прижимает к себе.

Слышу бешеный стук его сердца. Подоспевшая мама щупает мои ножки и ручки. А я… смеюсь. Мне всего годик, и этот полет – простое, хотя и страшное приключение.

Совершенно не хочется открывать глаза и возвращаться из безмятежного далекого детства, где все – еще впереди, и живы и папа, и мама.

– И все-таки, нравится мое предложение?

Волшебник возвращает меня в настоящее время.

Ну, что я могу ответить материализованной мечте? Бессмертие? Мне? Теперь? Такое надо предлагать в 17-ть лет.

Когда – половодье чувств, миллион желаний и вера в то, что перевернуть мир – достойная цель. А усталой, изболевшейся и изверившейся бессмертие – кара. Зачем?

Чем бессмертной заниматься, если ничего не хочется делать? Что создавать, когда закончатся сюжеты или иссякнет талант? Как любить, если в сердце – пустота? Ну, не сексом же с утра до ночи заниматься? В старости это просто физкультура.