Иглы в воде

 е. пьяна.

– Растворяешься, да?

Он молча махнул головой. Руки продолжали находиться в руках.

– Абсолютный минор, – молодой человек наигрывал, чуть прикасаясь к тыльной стороне ладони девушки, несколько терций.

– Год альбома?

– 2017.

В момент, когда наступила кульминация композиции, она почувствовала, что физическое состояние молодого человека передаётся в правую часть её тела – идут полком мурашки, снизу – вверх, сверху – вниз. На самом деле руки смогли передать ток, и всё её существо ощутило вдруг боль и волнение, почти панику маленького человечка, который блуждал в парне напротив, не блуждал, а бежал с закрытыми глазами.

Правильное понимание жизни, отказ от некоторых удовольствий не смогли раскрыть ему глаза. Царапал глазные яблоки до боли. Занимался этим почти каждый день, и чем сильнее получалось, тем активнее просыпалось желание выпить больше, чем в прошлый раз.

А ответов не было, и где их искать, он понятия не имел, а тут вдруг эти крохотные нежные ладони, этот голос, говорящий периодически о соке – и ему перестало хотеться виски и бега.

Он буквально сидел, пил сок и кайфовал. И говорил:

– Спасибо.

И вот они вышли из паба на перекур.

– Мне проще молчать, иначе придётся говорить абсолютную правду, а это больно, – девушка спрятала руки в карманы пуховика.

– Тебе хочется быть со мной честной? – затяжка.

Обычно её бесили люди в нетрезвом состоянии, так как они становились невыносимыми.

Всё было в них «слишком». А тут – в самый раз. Земля обетованная выжжена, и потому не было смысла врать человеку который так много понимал.

– Да, очень.

Ему было тяжело переступать с ноги на ногу.

– Когда будем переходить дорогу, давай дождёмся последних секунд зелёного светофора и побежим.

– Это будет по-настоящему, да?

– Отличная пробежка. Стоит того, чтобы уйти отсюда.

– А на половине пути ты отдашь мне сумку, развернёшься молча и двинешься в своём направлении.

– Грубо.

– Но в стиле наших больных душ.

Затяжка. Впервые ей было интересно наблюдать не за тем, как дым выходит из человека, а как заходит внутрь и, кажется, остаётся там навечно, точно его оболочка была создана для дыма.

Он проводил её до дома. В тот раз они заговорили впервые. Романа не последовало, но у них был целый час сока, рук, кульминации и черешни. Смешно и нелепо говорить об этой встрече в контексте чувств.