Честное слово

В самом деле, вы нехорошо сделали, что не спросивши нас, пошли просить нам на бедность… Студенты, бабуня, народ гордый… Деньги мы берём только за работу… С голоду ведь не умираем… А если и нуждаемся – что ж за беда! Будет после лучше… Ещё не один праздник мы с вами «по-людски» встретим… Так-то, бабуня, вы не плачьте, голубушка, и на Ивана не сердитесь…

– Да как же это, – я перед княгиней-то, перед благодетельницей-то выйду, точно обманщица какая… Уж не знаю, как и сказать ей… Она подумает, что я её обманула…

– Вы всё на нас свалите… Они, мол, очень гордые, не берут… Я, мол, не знала, не спросясь их помощь выплакала…

– И вовсе не плакала, – обиделась Пелагея Ниловна.

 – Княгиня сама дала. Этакие деньги! Да вы бы одежду всю себе справить могли и праздник бы в веселье провели… Ну, твой приятель, Бог с ним! Точно бусурман какой… А ты-то, батюшка, чего на него смотришь?!

– Эх, бабуня, нам с вами не понять друг друга… Одним словом, денег мы не возьмём, вы их отнесите назад и вперёд никогда этого не делайте, – серьёзно сказал молодой человек и ушёл в свою комнату.

Долго сердилась Пелагея Ниловна на своих жильцов: входила к ним в комнату строгая и молчаливая, и разговоров по-прежнему не заводила, и сердито отворачивалась от них, если они с ней шутили. Когда к ней пришла Матрёна Григорьевна, то она с горечью ей обо всём рассказала.

– Осрамили они меня перед благодетельницей-то, дорогая моя Матрёна Григорьевна… Дома-то сколько шуму было… Чёрный как подбежит, как закричит… Как вы смеете нам помогать? У нас, у студентов, гордость большая.

– Велика спесь, когда нечего есть. Какие неблагодарные люди, – вставила своё словечко Матрёна Григорьевна, попивая с блюдечка кофе.

– Так все праздники дома и пробедствовали. Ни тебе в театр… Ни тебе в гости… Уж я знаю, что и обедать-то не на что было… А на пятьдесят-то рублей всласть справили бы праздники.

– А что же княгиня-то взяла деньги? Ничего не сказала? – полюбопытствовала богаделенка.

– Конечно, взяла. Ей-то что! Небось, такому капиталу место найдётся.

Не один человек за неё Бога по-молит. – Обе старушки, привыкшие жить подачками, не находили в этом ничего унизительного; о благородной гордости они не имели никакого понятия и молодых людей, при их бедности отказавшихся принять помощь, совсем не оправдывали.

V

Подходила Пасха. Светлее и теплее становилось на улице. Солнце чаще проглядывало на небе. Иногда бывали такие ясные хорошие дни, как будто весна пришла.