Сказки моего детства и прочая ерунда по жизни (Неоконченный роман в штрихах и набросках)

Ни он, ни пассажир не заметили, как машина свернула с дороги и покатила вниз по склону большого оврага. На крутяке она не удержалась на колёсах и перевернулась. Крутанувшись несколько раз, она окончаьельно успокоилась только на самом дне. Два окровавленных тела в раздавленной в щепки кабине не подавали признаков жизни. Они не подавали признаков жизни и тогда, когда их вытащили и положили рядышком на склоне. Поскольку необходимо было соблюсти все формальности и провести расследование, то участковый инспектор и председатель колхоза решили отрядить сторожа, пока не приедет следственная бригада, которая должна быть только утром, но больше для того, чтобы проезжие шоферюги не раскулачили ненароком машину или то, что осталось от неё.

Старый, но ещё крепкий дедок, коему был доверен этот пост, развёл костер, но все равно зябко кутаться в телогрейку, надеясь, что этот караул будет недолгим. Он уже собирался отодвинуть костерок в сторону, разгрести золу и бросить туда несколько картошин, но его привлек, какай-то шорох.

Подъехавший под утро милиционеры, увезли в морг два трупа. Моего отца среди них не было, но за рулем разбившегося лимузина был именно он.

Шесть лет проведенных в пионерлагере в Базое от звонка до звонка, было просто обыкновенным довеском к его фронтовой биографии, к двум трупам, успевшим застынуть к утру на склоне оврага, и ко времени определявшем её и многие другие судьбы.

Булка хлеба

Булка хлеба лежала на своем месте в тумбочке ещё утром, но сейчас её не было на месте. Это был паёк на неделю.

– Кто взял? – спросил хозяин булки. Кто-то ответил: "Урки", – и кивнул в сторону каптерки.

Двое вошли туда. В каптерке было семь человек. Через некоторое время они вышли, и ещё через некоторое время булка хлеба снова лежала на своем месте в тумбочке, а что было в каптёрке – покрыто покрыто пылью времени, которая присыпала кровь.

P.S. Это мне рассказал мой брат, случайно встретившись с тем вторым, кто вошёл с моим отцом в каптерку в лагере к уркам.

Переправа

Колонна машин застыла перед рекой. Лёд был тонок. Мужики, гнавшие машины в МТС, топтались в нерешительности. Ближайший мост был далеко. Делать крюк в две сотни километров по не чищеному проселку после бессонной ночи никто тоже не хотел. Никто не хотел также рисковать, переправляясь по льду.