Битый триплекс. «Пока не умер – я бессмертен!»

Ты молодец, успел горящий танк от обстрела в безопасное место отогнать, как только сил хватило? Я после попадания снаряда рухнул на боеукладку и темнота. Это разведчики, что с нами остались, вытащили нас в последний момент, потом машина взорвалась. Дальше, с нами на руках, бойцы сумели нагнать отступающих, вот мы и здесь. Я быстро в себя пришёл, а ты в бреду оставался долго… очнёшься и в горячку, говорю же: Марии спасибо скажи, выходила.

– Благодарю вас, – прошептал я, – у меня всё на месте? Руки-ноги?

– Да, у вас небольшая контузия и переутомление, – не переставала нежно поглаживать мою голову сестричка.

– Какой сегодня день? Где мы?!

– 26 – ое июня, – ответил комиссар, щурясь от попавшего табачного дыма в глаза, – подъезжаем к Москве, успели эвакуироваться. Меня командование ждёт, тебя я с собой решил взять. Ободришься слегка, тогда поговорим подробней. Авансом спрошу: согласишься под моим командованием служить, а? – Илларионович тронул меня за плечо.

– Конечно.

– Это хорошо… сестричку вот, с собой возьмём, славная она.

Я посмотрел на Марию и снова до этого момента незнакомое чувство поразило меня, – захотелось сильно прижаться к ней, обнять, без всяких глупостей и разврата, а просто пожалиться: словно маленький котёнок, что ищет укрытия от яркого света, за пазуху бы к ней залез тогда. Она что-то почувствовала и обхватила мою голову руками – через секунды я снова заснул.

Когда очнулся, поджидал очередной сюрприз: рядом с нами оказался ещё один человек, на первый взгляд, незнакомый. Бросилась в глаза его нарукавная нашивка – эмблема НКВД.

– Здравствуй, Гена, – поздоровался он, – где бы мы ещё с тобой встретились, да?

Только сейчас узнал его – начальник моего отца!

– Здравия желаю! Вы как здесь?

– Так же, как и ты! – Лукаво улыбнулся он и я догадался, что тот мне помог, а чем, пока не знаю. Вероятно, именно благодаря ему, мне посчастливилось ехать в поезде, а не лежать в полевом госпитале или хуже того, находиться в плену.

– Как батя, не знаете?

– Хорошо… думаю, что хорошо. Завтра вечером должны с ним увидеться, передать что?

– Сами решите. Скажите ему: «жив-здоров – рвусь в бой!»

– Так и передам. Отдыхай и, – наклонился к моему уху, – держись комиссара, не пропадёшь, я его хорошо знаю.

К вечеру сумел оклематься: начал ходить, единственное, голова временами кружилась.