Партия длиною в жизнь

– Вы совершили тяжкий грех, и отмолить его мне будет непросто. Это тоже труд, и Вы должны заплатить мне.

Ничего не ответив, бизнесмен быстро, буквально бегом, устремился к выходу.

– А у Вас, оказывается, есть голова на плечах! – от прежней серьёзности Цзюго не осталось и следа. – Плохого я мнения была о деловых людях. Думала, все вы недалёкие и привыкли мыслить только товарно-денежными категориями. Не раз и не два подкупала таких, как Вы, тем, что чем больше они заплатят за молитву о себе, тем выше будет эффективность.

И они верили! Выходит, не всех богатеньких можно вот так поймать на удочку!

Шоучжень стоял в дверях; он тут же выскочил на улицу, пока Цзюго не повернула голову. Это настолько рушило привычный портрет Цзюго, что он стал думать: не померещилось ли ему, не бред ли всё это. Осмыслить это Шоучжень был не в силах; он шёл куда-то по улицам в состоянии транса, врезаясь в людей и в предметы. Пришёл в себя он почему-то у приюта, где работала Фемида. Шоучжень решил, что ноги, не управляемые головой, неслучайно привели его сюда: как бы противно ему ни было беседовать с Фемидой после того, как он узнал её нутро, он хотел поговорить с ней о Цзюго.

Он зря не дослушал её до конца в тот день.

Шоучжень поднялся на верхний этаж – в директорскую приёмную. Фемида была занята; но тут его взгляд остановила бледная хрупкая девушка со шваброй: она мыла пол. Она предупредила, что подождать Шоучженю придётся довольно долго. Девушка пригласила Шоучженя присесть за столик и вскипятила чай.

Они разговорились; девушку звали Сакура. Шоучжень хотел задать ей вопрос, но боялся, что им оскорбит девушку или ей будет неприятно; он не понимал, что заставило её заниматься здесь целыми днями тяжёлой физической работой.

– Давно Вы здесь работаете? – всё-таки решился Шоучжень.

– Нет, недавно, – ответила она.

– А почему же именно здесь?

– Здесь много детей. Мне очень радостно, когда они рядом, и им тоже.

– Но почему бы Вам тогда не устроиться, например, в детский сад нянечкой? – спросил он как можно осторожнее.

– Так сложилось, что путь на другую работу мне закрыт, – ответила Сакура. – Это самое лучшее из всего, что я могла выбрать.

Шоучжень сразу ощутил, что это для неё болезненная тема. Он любил приглядываться к людям и делать предположения: кто этот человек по своей сути, по роду занятий, жизненной позиции? Он знал, что мог ошибаться, как в случае с Фемидой.