Партия длиною в жизнь

Он не знал, как пережить повторное предательство человека, которого он простил, так как по-прежнему считал своим другом. Вдобавок приближался суд, и дни тянулись для юноши всё труднее и медленнее. Чтобы развеяться, он отправился в парк; он сидел там совершенно один, но вдруг услышал громкий женский голос: «Эрлай!!!» Очень удивлённый, юноша отправился к выходу. На него смотрела Уцзифей – такая же прекрасная, как в день помолвки с Гуансюем, но в то же время – какая-то другая.

– С Гуансюем всё кончено, – прошептала она, – я развернулась и ушла, когда сказала ему всё прямо в лицо.

А Сунь Укун чудесен. Вот только почему ты должен так страдать?! Я люблю тебя.

После этих слов Эрлай поцеловал её, чего до этого момента не сделал бы никогда. Девушка пошла домой вместе с ним; они провели неразлучно трое суток – она даже не появлялась дома. Эрлаю казалось, что в ней не было прежней фальши и актёрской игры: она была с ним совершенно искренней. Эрлаю думалось, что она страдала из-за его несчастья гораздо сильнее, чем он сам; он полюбил именно такую Уцзифей, какой она была на самом деле.

На четвёртый день они всё-таки расстались – Уцзифей поехала к родителям и обещала вскоре позвонить. Но на следующий же день Эрлай понял, что очень соскучился, и отправился к ней домой. Он позвонил в звонок, но тут его буквально оглушили громкие голоса в квартире – Уцзифей и её отца. Юноша услышал то, чего никак не ожидал услышать.

– Как ты могла порвать с Гуансюем! – с надрывом кричал Мейхунь. – У вас же всё отлично складывалось! Ты подставила меня: между прочим, он собрался уволиться с работы! Где я найду такого исполнителя, как он?!

– Ничего, невелика птица.

Ты знаешь, что не он автор Сунь Укуна?

– А кто же, по-твоему?!

– Эрлай.

– Откуда тебе об этом известно?!

– Неважно; важно то, что я встречаюсь с ним. Мы признались друг другу в любви. Я поддерживаю его, и ему стало гораздо легче. Я хочу его освобождения.

– Даже не рассчитывай на то, что я буду выгораживать его на суде! – взревел Мейхунь.

 – Мне ещё дорога моя репутация.

– От тебя ничего не требуется; я заставлю его отказаться от своей веры и своих взглядов в искусстве. Он послушает меня, и когда он публично произнесёт это в зале суда, его освободят. Я уже серьёзно влияю на него; под моим воздействием он будет изготавливать то, что в нашем обществе поощряется, а не порицается, и он добьётся огромных высот.

– Но зачем тебе жизнь с этим чудаком, когда у тебя такой отец, как я? – недоумевал Мейхунь.