Дневники Чарльза Одиннела. Сериал

Так я и остался один на один с голосом Сахары, который на этот момент пробивался в виде журчащего ручья, а потом и сокрушительного водяного потока.

Тут внезапно докладчик осекся, и стал лихорадочно что то говорить на диалекте гор. Я этого диалекта не знал, а автопереводчик, видимо, сломался.

Дальше было еще лучше. Слушатели внезапно заопладировали, а Рарджерика горделиво поправила шляпку, не менее пристально смотря на мой экран, чем я до того смотрел на ее терминал.

Потом защелкали автовыбиратели. Моя соседка справа стала лихорадочно что то писать на экране, а мне оставалось только жалеть, что на моем терминале по прежнему ничего не происходило.

Пока я потушил огонь на своих брюках, уже все прошло. Все кричали что то, но на самых разных диалектах, в которых я совсем не разбирался. Я пожалел, что не сел в секторе с родным диалектом, но делать было уже нечего.

Оставалось только слушать докладчика.

Но тот что то радостно вещал на своем же языке, которого я не понимал. А узковещательная система накалилась так, что автопереводчик окончательно вышел из строя.

Тут автопереводчик снова заработал. «Итак, – радостно послушалось из него. – Вы можете проголосовать по данному вопросу прямо сейчас! Я всецело согласен с залом, добавил он пару секунд назад, но надо добавить, что в истории человечества было немало примеров, когда устраивались такие грандиозные мероприятия как… (тут я не разобрал, по моему „свадьба“) и мы можем с вами повторить историю! Ваше дело – проголосовать прямо сейчас! Пусть они живут счастливо!»

Ну, раз счастливо, то надо проголосовать вместе со всеми.

На окне появились две сенсорные кнопки, нажав на которые, можно было проголосовать. Я смело ткнул в одну из кнопок, обозначавшую согласие.

– Теперь, – голос оратора был радостен как никогда – можете поцеловать невесту!

Я был ошарашен.

«Не понял» – подумал я. «Какая еще свадьба?»

Но тут Раржди наконец оторвалась от экрана, из которого уже вовсю торчали внутренности, и смачно поцеловала меня в щеку.

– Теперь ты меня поцелуй! – заявила она мне шепотом. Тихим, но твердым. – Иначе я тебя пристрелю!

Тогда я нагнулся и поцеловал ее в щеку.

– В губы!

Щелкнул курок предохранителя.