Дневники Чарльза Одиннела. Сериал

– Я это я, – ответил я ему, и указал вниз. – Мне двадцать семь тысяч лет. А тебе сколько, Флис?

– Двадцать восемь…. – откинул он лапы и вытянул хвост. – только миллионов!

И я отошел в недоумении.

– Это что, тебе было? – странно улыбнувшись сказал наивный Флис, которому было только двадцать семь миллиардов месяцев. Он молодился и только. Но зачем? Не было такого флиса, который бы молодился и все. Они еще и старились и не только. И не умели врать, только выдумывали. И зачем?

«Есть такое понятие, как молодость».

– Конечно нет, – сказал он мне в ответ. – Я тебя думаю, и не только. А ты меня думаешь?

– Конечно же нет. Думайте сами, – вежливо и спесиво (на всякий случай) поправился я.

Мышь заплакала. «Я мальчик!» завопила она. А она была моя бывшая подружка, с которой я играла в песочек. Знаешь, какой он веселый! Он сыпется, и забивается он тебе в уши или нет, тебе все равно хорошо.

– Тогда ты девочка! – сказал я ей, и улыбнулся.

– На вашем языке его не так сложно произнести, но я все равно не знаю как..

– И зря. Теперь слушайте. Что произошло на планете такого, что вы вечно ссоритесь слюдьми, или что то не так в экологии планеты?

– Почему нет? – сладко улыбнулся Флис и показал свои оранжевые острые зубы. И он потянулся во второй раз. Как во Льюисе Кэрроле честное слово. Только там был Чеширский Кот.

– Не матерись, – сказал он, и заткнулся основательно.

Я даже немного обиделся. Зря он так сказал. «Это наш писатель»

– КТО? – удивленно прошепелявил тот.

– Я. И точка. Ты Флис. Теперь рассказывай истории.

– Флисы так всегда делают, – ответил он молчаливо прищурив глаза, и стал рассказывать одну сказку за другой. А я стоял сзади за мышонком и думал о том, что нет ничего святого под солнцем. А тот думал за меня, и рассказывал истории, по сути, мне, а не мыше. И я сидел под деревом напротив него и делал заметки. Он понимал зачем, и не сопротивлялся.

– Ты слышал, – сказал он мыше. – Он пишет докторскую! А ты, – спросил он у мыши. Ты можешь написать докторскую?

– Скоро да… – прошелестела мышка и усомнилась в содеянном. – Разве так?

– Стремись к этому, – сказал Флис и тщательно замаскировал свои мысли под размышления о вечном.

– И зачем? – отреагировала она спокойно.

– Чтобы быть умной на вид.