Атлантический цикл

И видит дьявол, сев на табурет,

Склонившись головой своей рогатой,

Он видит металлический предмет,

В руке второго поднятой зажатый.

Он видит, как, нарушив план Творца,

По осевой вращаясь симметрии,

На снимке замер конус из свинца,

В двух сантиметрах ото лба Мессии.

СТАНДАРТ

Я к тебе обращаюсь с платформы

Совершенно стандартных констант:

Совершенно стандартные формы,

Совершенно стандартен талант.

Примитивны мои логарифмы,

Их никто не поставит в пример:

Совершенно стандартные рифмы,

Совершенно стандартен размер.

Полуночной стандартной порою,

В искаженьях стандартной луны,

Видишь ты в главной роли со мною

Совершенно стандартные сны.

И теперь – поэтической дозы

Над тобою стандартная власть,

Совершенно стандартные слезы,

Совершенно стандартная страсть.

А постель, поманивши притворно

Из Эдема глухой немоты,

Превращается в ложе из терна

В безвоздушном пространстве. И ты,

Не желая иного исхода,

Вводишь в свой раскладной аппарат

Моего телефонного кода

Совершенно стандартный формат.

ЭКСПОНАТ

У принца блистают, синея,

Глаза, как речная вода.

Ведет меня принц по музею,

Музею из снега и льда.

Беззвучно-прозрачны палаты,

Лишь эхо от наших шагов.

Там вплавлены в лед экспонаты

Из старых, далеких веков:

Голландские розы в витрине,

Природе застыв вопреки,

Роса – а теперь уже иней —

Вмороженная в лепестки.

Три мумии, как на картинке,

Стоят у красивых саней:

Лапландка, датчанка и финка

В костюмах эпохи своей.

Холодные белые лица

Сияют в шлифованном льду,

И, вздрогнув, я дальше за принцем

По гладкому полу иду.

Кончается здесь панорама,

И вижу: прозрачен и наг,

У самого выхода прямо

Стоит ледяной саркофаг.

Девчушка, ребенок почти что,

Корона на маленьком лбу,

Лежит под прозрачною крышкой

В прекрасном и стылом гробу.

У ног, в полусгнившей корзинке —

Шубейка, истлевшая в прах,

И две неупавших слезинки

Блестят на морозных щеках.

«А это кто?» – тихо спросил я,

Мгновенно забыв остальных.

И молния холод пробила

У принца в глазах ледяных.

И принц мне ответил, вздыхая:

«Короткое счастье моё…

Когда-то меня звали Каем,

И Гердою звали её».

ДУЭЛЬ

Раз в год, зимою, сходятся все знаки,

И рушатся глаза моих икон,

Когда порой меж волка и собаки

Кошмар мне снится тот же, тот же сон.