Лиля и воздушный шарик

Думала недолго, тридцать пять лет, детей не хочет, любить не может, после Кольки как-то совсем это чувство выгорело, кому еще такая нужна? Да и ей было, как ни крути, тоскливо без мужского плеча.

Свадьба была веселая. Пьяная. Может, не как у принцессы, да и какая она принцесса, всю свою жизнь в кедах и проходила. Даже под платье кеды надела, как студентка. Мама ругалась тогда сильно, бегала за ней, как за Золушкой, пытаясь всучить какие-то туфли.

А потом Лиля вспомнила, что забыла дома свой шарик.

– Мама, где мой воздушный шар? – вдруг закричала она громко, ощупывая живот.

Гости замолчали, в ресторане наступила гробовая тишина.

– Я же выкинула его, на вот, возьми пупса.

– Мне не нужен пупс, верни мне мой шарик, – Лиля вскочила и побежала.

Она мчалась домой, хотела порыться в мусорном ведре, но ноги стали будто ватными и еле отрывались от земли. Голова гудела, тело не слушалось до тех пор, пока гул не стал невыносимым и не вынес ее из тяжелого сновиденья.

Она открыла глаза. Было еще темно.

Рядом сильно храпел Иван. От него пахло спиртным, Лиля поморщилась и опять, едва сдержавшись, побежала в туалет.

…

– Нет, мам, я не беременная.

Мама громко выдохнула, то ли с облегчением, то ли от расстройства.

– Ладно, все равно сходи к врачу. Или приезжай к нам, вместе сходим.

Лиля ее почти не слушала, собираясь в клинику, она параллельно пряталась от мира, населенного детьми. Они все были против нее. Они наступали отовсюду. С экранов телевизоров неслась реклама подгузников и бутылочек, по радио попадались песни для малышей, интернет пестрил всплывающими окнами с рекламой детской одежды, колясок, пустышек.

Всего, чего угодно, чтоб еще больше разозлить и расстроить Лилю. Нашествие малышей было столь безжалостным, что Лиля не только ничего не сказала мужу, но и практически забыла про тот факт, что у него есть другая.

Доктор поправила очки, сверкнув крупным бриллиантом на обручальном кольце.

– У вас уже почти восемь недель, анализы замечательные.

– Сколько-сколько? – Неужели она не понимала этого уже целых два месяца?

Врач, будто прочитав ее мысли, улыбнулась:

– Кажется, вы не замечали отсутствия критических дней.

– Да, – хмыкнула Лиля. – Я уже давно не веду дневник, но два месяца…

– Медикаментозный метод, как вы хотели, делать уже поздно, остальные методы травматичны и опасны для вашего здоровья, – женщина вдруг утратила суровый вид и приспустила очки. – Рожать вам надо, милочка.