Хроника стула Беркутова

Сначала мама с папой взялись собираться в больницу, но папа, поразмыслив, вовремя остановил взволнованную растрёпанную супругу:

– Нельзя этого делать, – веско сказал он.

Мама клохтала и квохтала, а папа обнимал её и нежно целовал в щёки.

Когда она успокоилась, папа сказал:

– Ты понимаешь, что если Вадьку заберут в больницу, мы его больше не увидим?

– Почему? – взвилась мама.

Папа опять обнял маму и сказал ей на ушко:

– Ты знаешь, что такое нефть? Нефть – это стратегическое сырьё.

Представь, привозят младенца, который какает нефтью! Сначала его будут пичкать чем ни попадя, чтобы понять, как так получается, потом буду пичкать чем ни попадя, чтоб понять, как увеличить количество экскрементов, потом будут исследовать его родословную и места обитания предков, потом заберут и нас с тобой, и деда с бабкой, и будут изучать всех разом, чтоб определить, какая хрень отвечает за состав какашек…

Мама слушала и дрожала.

– Что же делать, – шёпотом спросила она.

– Ничего, – сказал папа. – Сынок здоровенький, румяный, кушает хорошо, всё с ним в порядке… Самое главное – чтоб никто ничего не узнал. Ты поняла?

Мама кивнула.

– Я потихоньку сделаю анализ в нашей лаборатории, – может, это и не нефть вовсе, а что-то похожее по составу, – мало ли что там намешают в детское питание, – говорил папа, увязывая грязный марлевый подгузник в газету.

Мама всё кивала, кивала, с ужасом вглядываясь в румяную мордочку сына. Перспектива закончить жизнь подопытным кроликом её испугала больше, чем нефтяные запасы сыновьего организма.

Папа собрался и ушёл. Навсегда.

Через неделю мама, понаблюдав два дня подряд новых соседей, поселившихся в доме напротив, с отчаянья в одночасье став умнее Штирлица, в один день сумела раздобыть наличные, вписав соседа-бандита в домовую книгу и вручив ему все документы на дом и земельный надел, и пешком ушла с младенцем в ночь.

Несмотря на все возможные принятые меры, их не нашли.

Беркутов с мамой в итоге оказались в Москве. Стоит ли говорить, что Беркутовы – это не родовая фамилия, а доставшаяся им путём маминых махинаций, причём уже пятая по счёту.

Мама после всех перипетий через 30 лет немного успокоилась, хотя навеки приобрела жёсткий пронизывающий взгляд, от которого любому становилось не по себе. Приходилось носить очки с затемнёнными стеклами, – ну не может обычная простая женщина обладать взором Чингисхана.