Проза

Проза

Ава Сканич

Игорь представил, как неопрятные дворовые рэперы, размешивая воздух перед собою растопыренными пальцами, читают: «Уш мы цем же будем хвастати? Ишша нету у нас золотой казны, ишша нету у нас молодой жоны, ишша нету у нас быка кормленого, ишша нету у нас коня ежжалого, – только есь у нас ёдна сёстриця, ишша та же Еленушка Петровна-свет; как нихто не видал в едной рубашецьки, а в едной рубашецьки, без поеса, а в единых цюлоциков, без чоботов*…»

Проза

Ава Сканич

© Ава Сканич, 2023

ISBN 978-5-0050-1403-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ах, Фариж

Ах ощущал в себе нечто божественное.

Он был божественной составляющей своей маленькой вселенной, получившейся из одной улицы с пятью домами на ней, огромной ветлы над колодцем, огородов, коз, коровы, лошадей, собак, двух кошек, бабы Клавы, которая не тянула на Еву, но у которой был свой небритый Адам.

Клавин Адам был воистину воплощением крепкого мужского духа, и бабкина изба каждой щелью и каждой тряпкой впитала в себя Адамовы миазмы.

Летом, просыпаясь и одним глазом рассматривая утро (другой глаз почти всегда оказывался в полосе солнечного света, большим прямоугольником пересекающей комнату, а потому Ах привык начинать утро одноглазым), Ах слушал кряхтение Адама, вытаскивающего ведро с водой из колодца, а потом его же удовлетворённое постанывание, когда, несмотря на все запреты бабы Клавы, тот жадно прямо из ведра пил сладкую воду, заливая водой белёсую майку и ноги, втиснутые в шлёпки.

Ах ощущал жажду Адама как свою собственную, и, быстро натянув штаны, торопился к колодцу, чтобы разделить с Адамом удовольствие. Они стояли, два дурака, и смаковали холодную водицу, Адам – прильнув к ведру, Ах – стуча зубами по краю алюминиевой кружки.

Это было таинство водопоя, как у животных, и удовлетворение утоления жажды могло испортить только что-нибудь удивительное или ужасающее, но ничего такого в их вселенной не происходило.

Вселенная, как полагается, раскручивалась по спирали, и происходящие в круговороте природы мелочи нанизывались на годовые кольца, как бусины на нитку чёток – друг за другом, отдельно, но взаимосвязанно.