Период второй. Семилетка

А с поговоркой проще репы пареной. Она ж про тех, которые дома поросенка держат!

– Вот и я про то же. Ты ведь не дома этим духом пропиталась. С непривычки хоть нос ватой затыкай, как зашел к вам!

Колхозники загалдели:

– Так это с непривычки…

– Да работенка у нас ещё та!

– Идти куда соберешься, мойся – не мойся, а люди сразу унюхают, что на свиноферме работаешь…

– И то правда, соберешься в гости или ещё куда, полбруска мыла измочалишь и три чугунка воды выплещешь, и все равно видишь, что народ втихую морду воротит…

– Хотя вообще-то мы тут унюхались давно и не чуем ничего!

– Да и домашние привыкли, не замечают никакой вони! Приходи домой хоть не переодевшись, им все равно.

Тонька повысила голос и продолжила гнуть свою линию:

– Вот Вы, дядечка, хоть и пролетарий, а положение с СССР представляете хуже моей бабушки подслеповатой, если сходства не определили.

– Сходства хоть и не нашёл, но от политических разговоров – я уже предупреждал – руки сразу умываю! Так что уволь.

– А я совсем не про политику, я про наших свиней и про запахи неприятные.

– Ну-ну!

– После освобождения, мы, хоть и детьми были, и то всё запомнили. А взрослые вон не дадут соврать – не пахло свиньями ни в колхозах наших, ни на подворьях. И поля женщины на коровах пахали, не то, что лошадей – волов не было!

– А при чем здесь это? – спросил шофёр.

– А при том, что бедствовали тогда все. И мы, и колхозы, и страна.

– Ну это понятно – война. Мы, на фронте, тоже не прохлаждались.

– Вот, вот, а как появилась возможность, так и стали на ноги подниматься все вместе. Сначала колхозу двух коней трофейных, раненых оставили, потом тракторы на наши поля МТС стал присылать. И машины сейчас уже не только в МТСе есть, а и в колхозах тоже. Наша машина, правда, только на дровах ездит, а вон в «Шевченково» лендлизовский «Шавролет» на горючем работает, и шевченковская, кстати, даже больше вашей машины!

– Так причем здесь ваши машины колхозные и запах этот?

– Вот я и говорю, моя бабуся понимает, что причем, а Вы, выходит, никак не сообразите.

– Она же старше, поэтому и мудрее, наверно, – примирительно заявил шофёр.

– Да при том это, что мы сейчас в СССРе, особенно после войны, стали как одна семья. Всё разрушенное вместе поднимаем, всем народом. Мы вот пахнем свиньями, чтобы рабочим на заводах было мясо к обеду, и чтобы они нам патефон вот этот сделали, котлы паровые для кормокухни. Сеялки-веялки всякие делают.