Период второй. Семилетка

– Послушай, девонька, с моими промасленными в тавоте руками, я до интеллигента явно не дотягиваю. А вот то, что ты тут с малолетства свиньями от пяток до макушки пропахнуть должна, думаю не добавляет ароматов мяса к твоему обеду. Или я не прав?

– Конечно, не правы!

– Ну, ежели ты котлетки свиные по три раза в день уплетаешь, тогда я свои слова беру обратно!

– Котлетов, конечно, готовить мы не умеем, но я Вам скажу, что и не голодаем!

Звонкий голос Тоньки и слова нового в компании человека вызвали всеобщее внимание.

Даже парень, сидящий за патефоном, накрутив до отказа пружину, не спешил включать очередную пластинку.

– Тогда, будь ласка, согласись, что бабка твоя промашку допустила в своих поучениях, – заявил дядя шофёр и торжествующе приподнял руку с вытянутым указательным пальцем над головой.

– А вот и нет! Просто моя бабушка, хоть и колхозница простая, а разбирается в том, что в стране сейчас делается, лучше, чем такой несознательный пролетарий, как Вы!

– Так уж, прям совсем несознательный?

– Одно из двух, – уверенно заключила Тонька, – или несознательный, или решили тут посмеяться над простыми колхозниками.

Только Вы не подумали, что мы сейчас тоже и газеты читаем, и на собрания ходим. Хоть мы и сельские, но не только я, а и бабушка моя неграмотная кое в чем теперь разбираемся!

– Тут мне и крыть нечем! Только если уж ты всё правильно понимаешь, так и меня просвети по поводу поговорки бабкиной.

В разговор вмешались другие колхозники:

– Зря ты, товарищ шофер, связался с нею, она может политически так отбрить, что мало не покажется…

– Тонька даже на собраниях КИМовских строчит, как по писаному, а с нами так вообще как лектор талдычит…

– Не зря же ей газеты нам зачитывать поручили, вот она и чешет по газетному…

– А ну-ка, ну-ка, задай рабочему классу колхозного политпросвету!

Ничуточки не смутившись, Тонька подошла вплотную к кровати, на которой сидел шофёр, присела на краешек митрофановичего стола и негромко спросила у него:

– А что Вам, собственно, непонятно в бабушкиных словах?

– Да, вот то и непонятно – про запахи эти самые, которые в сарае и которые за столом, – посерьёзневшим голосом ответил шофёр.

Потом опять поднял палец над головой и добавил:

– Только давай, пожалуйста, без политики. Я так понял, ты тут в ячейке КИМовской, наверно, за старшую будешь? А я хоть и фронт прошел, но должен признаться, что политики больше фашистов боюсь…

– Ну, КИМовцы до войны были, а сейчас у нас ВЛКСМ.