Аллира

Столько, сколько не знает никто в целом свете, исключая, может быть, только Ширру. Что изменит одна крохотная деталька? Да и Лех доверяет своему гнотту полностью. Что людям, что нелюдям. Может, и правда рискнуть?

– Зови, – в третий раз повторил Беллри, а потом перехватил мой беспокойный взгляд и ободряюще улыбнулся. – Наших не бойся – не тронут. Я им сам все объясню. Просто зови своего духа и не думай о неудаче. Он должен услышать.

Я тяжело вздохнула.

– Ладно, попробую. Ты только предупреди народ, чтобы не дергались и не пугались по пустякам.

И чтоб не считали меня ненормальной оттого, что с воздухом разговариваю. Рум у меня временами бывает довольно… стеснительным. Может и не показаться вовсе, а может вообще только голос подать.

Беллри понимающе кивнул и пропел что-то непонятное брату. Шиалл вопросительно приподнял бровь, а потом повернулся к своим и что-то сказал. Надеюсь, что пояснил ситуацию. Тогда как я еще раз вздохнула, зажмурилась и тихонько позвала:

– Ру-у-м…

– Нет.

Зови так, чтобы он услышал, – властно потребовал Беллри.

– Ру-у-ум! Вернись!..

Я прямо кожей почувствовала, как напряглись мои спутники. Полагаю, на их веку немало случалось такого, что призраки, вернувшись из мира мертвых, чинили всякие непотребства. Проклинали, подстраивали каверзы, морочили головы, усыпляли и потом наводили врагов на след неудачливых заклинателей. Слишком мало мы знали о мире теней, чтобы с уверенностью утверждать, что призыв духа полностью безопасен.

И слишком многого не умеем предусматривать, чтобы быть уверенными в том, что на мой зов явится именно Рум.

– Бесполезно, – не получив ответа в третий раз, я разочарованно опустила плечи. – Похоже, он просто меня не слышит.

– Рум – это его настоящее имя? – неожиданно уточнил Беллри.

– Да, вроде бы… или нет… не знаю, – засомневалась я. – Хотя погоди. Он же называл себя по-другому. Вот только я плохо помню как.

– Постарайся вспомнить. Это очень важно – свободного духа или демона… в том числе и оберона… можно призвать лишь настоящим именем.

Оно всегда одно и имеет над ним неодолимую власть. Если хочешь вернуть его, вспоминай!

Я с досадой прикусила губу: ну да, что-то было такое в моем первом сне, какой-то намек, что-то созвучное с его прежним именем, только гораздо более пышное, если не сказать помпезное. Нечто величественное, звучное, красивое, как у древнего короля. И смутно напоминающее о чем-то еще.