Богова делянка. Повесть

Богова делянка. Повесть

Татьяна Шевченко

У Ивана Ожешко всё было нормально. Ну, почти. Он ходил в школу, работал на кладбище, подкармливал прилетающего голубя – ничего особенного. И его мама тоже работала, экскурсоводом на том же кладбище. А потом врачи сказали, что у неё рак, и всё пошло по кукареку. А тут ещё вокруг кладбища – на минутку, единственной достопримечательности городка! – стали шастать странные личности, желая то ли прибрать его к рукам, то ли просто сравнять с землёй.Но случится чудо и спасёт всех.

Богова делянка

Повесть

Татьяна Шевченко

© Татьяна Шевченко, 2020

ISBN 978-5-4498-8992-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

За окнами стояло глухое белое марево, в котором утоп привычный вид на городское кладбище. Я открыл окно и высунулся по пояс наружу. Вблизи туман выглядел совсем иначе: не чистый лист, а клоки смерти, вмешавшиеся во время и пространство. Я сделал вдох, и эти клоки устремились в лёгкие, заполняя их запахом болота.

Из-за приступки за окном показалась птичья голова. Голубь тянул шею и подслеповато таращил на меня встревоженный глаз. Я сказал ему:

– Я тебя вижу, подлец.

Голубь с гуканьем расправил крылья, снялся с места и уселся на карниз по правую руку от меня. Белый, как символ мира.

– Ты б тут не рассиживался. Соседи жалуются, что ты всё обосрал.

Голубь на миг прикрыл глаза прозрачной плёнкой век.

– Олешек, кто это? – раздался за спиной мамин голос: она наконец проснулась.

Мамка оттеснила меня и начала ворковать с голубем. Безмятежность утра была нарушена, а я вспомнил, что на плите вообще-то стоит яичница.

Конечно, немного подгорела, но так даже лучше.

Я положил нам в тарелки по порции, – два желтка в белом мареве белка, – поставил на стол. Краем уха я слышал, как мама щебечет:

– Нет, Стёпа, и не проси. С восемьдесят пятой приходили, так такие крики тут были: голубятню развели! А я спрашиваю, чем вам не нравится моя голубятня, вот чем?.

Я снял с подставки две кружки. Моя была просто белая, зато большая, а мамина – в форме лютика.

– Мам, тебе как обычно? – спросил я, но она не услышала. Как раз в этот момент мама закашлялась, будто поперхнулась, а затем со вздохом произнесла:

– Последний раз, Стёпа!

Она направилась к холодильнику. Вытащила неоткрытую пачку вчерашнего хлеба и подковырнула обёртку нарощенными ногтями.