Богова делянка. Повесть

Пока мама крошила на карниз хлеб, а Стёпка ел, я достал пачку растворимого кофе, положил себе четыре ложки, ей – две и ещё две сахара. Залил кипятком и свой разбавил молоком.

– Мам, завтрак стынет.

– Сейчас. Он такой смешной!

Я не ответил. Мамка быстро разделила кусок, который держала в руке, на несколько маленьких, положила на подоконник, а сама села за стол. Я взвыл.

– Мам, руки после голубя! И положи ты этот хлеб на место!

– Не ори на мать, – строго произнесла она, но сделала, о чём я просил.

Затем села за стол, потянулась за вилкой и опять длинно прокашлялась. Умолкла и заискивающе посмотрела на меня. – Ваньк, а Ваньк…

– М?

– Не подменишь меня сегодня?

– Подменю.

Я опустил глаза в тарелку и продолжил вилкой ломать яичницу: у неё внутри скелетом сидел бекон, и отказывался сдаваться. Проще было просто подцепить его зубчиком и откусить, что я и сделал.

Мама с неохотой начала ломать свою.

– И ты даже не спросишь, почему? – разочарованно спросила она. Даже длинный светлый хвост, в который были собраны волосы, казалось, поник.

Я пожал плечами:

– Хахаль?

– Ага, – мама заулыбалась и торопливо прожевала свой бекон. – У меня смена с двух, понял? Так что успеешь и в школу, и на работу, и не вздумай прогуливать. Лучше возьми с собой еды побольше, а то от этих ваших столовских сосисок у тебя опять начнётся…

Я кашлянул.

– Я не закрыла окно! – всполошилась мама. – Тоже заболеешь! Холодно!

– Нет. Тебе, может, – я кивнул на её белую растянутую футболку и домашние треники.

Посмотрел на висевшие над столом часы.

Мама повторила мой жест, поднялась, коротко меня обняла, пробормотав «Спасибо за завтрак, сынок», и побежала одеваться. Её тарелку с остатками яичницы и забытый на столе хлеб я убрал в холодильник, а оставшуюся посуду помыл.

Потом быстро сменил домашние штаны и майку на джинсы-футболку-кроссовки, подхватил рюкзак и бегом спустился вниз.

Кладбище в это время ещё закрыто, поэтому я трусцой побежал в обход. Туман набивался в лёгкие и, чем ближе я продвигался к школе, редел.

Словно я был драконом, который вбирает в себя мелкие капельки воды, чтобы согреть внутренним огнём и превратить в смертельно горячий пар. Ррршш!

За туманом стояло солнце, заставлявшее умытые улицы блестеть, как бы осыпанные блестяшками из передач со суперстарперами. Кладбище длилось вдоль дороги, на свету совсем лишившись всей таинственности, а яркие ленты и венки на крестах делали его почти праздничным.