Скелет собаки в человеческом гробу

На ней была оранжевая униформа, с белым фартуком, который свойственен подобным заведениям. Пожалуй, у нее и спрошу о надписи в уборной. Только, нужно зайди издалека, так, чтобы не в лоб.

– Привет.

– Привет. – Ответила она, неприступным и невинным голосом.

Я будто заговорил с ангельским цветком, который был самым святым и неприкосновенным на всем земном шаре. В тихом омуте черти водятся, так?

– Что читаешь?

– Ремарк. Три товарища.

– Неплохой выбор.

Ни разу не слышал об этой книге.

– Да, мне тоже нравится.

– Слушай, а у вас там, в уборной на стене в кабинке над унитазом, надпись, ты, что нибудь знаешь об этом?

Я старался.

– Ага. – Ответила она таким тоном, будто ее каждый второй об этом спрашивает.

– И что ты знаешь?

– Что эта надпись… Находится в уборной на стене в кабинке над унитазом, и там написано о том, как парень, по имени Марк, со своей девушкой Евой, сбежали, не оплатив счет.

Очень смешно.

– Ха-ха. А, если серьезно? Ты же знаешь.

– С чего ты это взял?

– Ты сказала, что он был со своей девушкой Евой. Там об этом ни слова.

Меня не проведешь, я смотрел все сезоны Шерлока. С тем актером, имя которого, как бы ты не переделывал, или коверкал, все равно все понимают, о ком ты говоришь.

– Упс. Проговорилась.

– Это что, секрет, какой? Или вы сами написали эту надпись, чтобы все подходили и спрашивали о ней, а вы каждому новому любопытному посетителю, рассказываете совершено разные истории, и каждый раз имя девчонки, этого Марка, кем бы он ни был, настоящим парнем или плодом ваших фантазий, меняется на другое.

– Что? Более идиотскую теорию в жизни не слышала.

Да ладно, теория вполне не плохая.

– А что, были другие?

– Были. И да, никакой это не секрет.

– Тогда расскажи.

– Зачем? Почему всех это интересует?

– Не знаю, почему вы не стерли эту надпись, чтобы об этом больше никто не спрашивал, если уж, вам так надоело каждый раз рассказывать эту историю?

– Потому что, это «фишка» – она лениво изобразила кавычки, подняв пальцы одной руки вверх, даже не сгибая их, по-прежнему, держа во второй руке книгу, – Нашего заведения.

– Понятно.